Нашу память не выжечь!

Весь Ростов был наполнен немцами, румынами, словаками, были и итальянцы, и венгры. Они устраивали беспредельные акции против мирного населения, грабили дома. Известны случаи изнасилования женщин и несовершеннолетних девушек.

9 августа 1942 года комендант города генерал-майор Киттель издал приказ, в котором говорилось, что 11 августа все еврейское население должно явиться на сбор, якобы для переселения в западные области Украины, для безопасного их проживания. Евреям велено было с собой взять самое необходимое из вещей, ценности, деньги (последние иметь в отдельных свертках).

Всех несчастных, конечно же, обманули. Их вывели в Змиевскую балку и всех расстреляли. После войны в память жертв нацистского геноцида в Змиевской балке был открыт мемориальный комплекс.

Все чаще случались облавы и аресты. Начался угон молодежи на принудительные работы в Германию. Уполномоченных по домам заставляли составлять списки молодых девчат и ребят, заставляли являться для регистрации в помещение Государственного банка на углу улицы Садовой и проспекта Соколова.

У нас было задание узнавать, где и в каких помещениях находятся штабы. Появляться на улицах было небезопасно, поэтому мы действовали с большой осторожностью. Тем не менее нам удавалось срывать листовки и на словах успокаивать людей, вселять надежду в близкую победу. Владимиру Зубкову через надежных товарищей удавалось узнавать сводки Совинформбюро.

В городе свирепствовал террор, повсюду велась антисоветская пропаганда. По Ростову разъезжали агитмашины, из которых доносились бравурные немецкие марши. Останавливаясь, гитлеровцы в рупор объявляли о своих победах на фронтах, о взятии крупных населенных пунктов и городов. На столбах расклеивались листовки с угрозами и приказами. Появились агитационные плакаты с призывом ехать в Германию на работу, помогать по хозяйству, сулили прекрасные условия и счастливую жизнь. В начале августа немцы выпустили первый номер газеты «Голос Ростова». В ней восхвалялась немецкая армия, рассказывалось о победах на всех фронтах, призывали мужчин к службе у немцев, а горожан – к новой жизни. Для населения были изданы приказы, которые должны были выполняться беспрекословно. За невыполнение, неповиновение – смерть!

В городе формировалась местная власть. Бургомистром был назначен бывший главбух пивзавода «Заря» Н. П. Тиккерпу, по происхождению прибалтийский немец. После освобождения Ростова его судил военный трибунал и приговорил к смертной казни через повешение.

В городе появилось много полицейских, которые бесчинствовали, не уступая немцам. Они выслеживали антифашистов, устраивали расправы над ними. В такой обстановке трудно было действовать «народным мстителям», а таких в городе было много. Они устраивали поджоги, так же, как и мы, расклеивали листовки. А с теми, кто попадался, жестоко расправлялись. В городе от очевидцев мы узнали, как немцы расправились с молодой женщиной. Они затащили ее в горящее здание (ныне Дом офицеров), в котором находился пункт размещения новой немецкой власти. У женщины была обнаружена в сумочке бутылка с зажигательной смесью.

Мы с ребятами не могли молча наблюдать за всем, что происходило в нашем любимом городе. Вечерами мы собирались, обсуждали события прошедшего дня, докладывали Владимиру Зубкову о том, что удалось увидеть, узнать, составляли тексты листовок.

Владимир Зубков – участник антифашистского Сопротивления в Ростове

Писали плакатными перьями (пишущей машинки не было). Клей делали из муки. Расклеивали чаще на отдаленных улицах. Один из нас быстро наносил клей на столб, другой приклеивал листовку, а третий наблюдал за обстановкой на улице.

В листовках мы призывали не верить гитлеровским агитациям и их успехам на фронтах. Призывали верить в силу нашей армии и сообщали о победах советских войск.

Брат Владимира, Валентин Зубков – тоже участник антифашистского Сопротивления в Ростове

1 октября 1942 года при выполнении очередного задания я, Петя Фурсов и Леня Ниретин попали в облаву и были схвачены. Поместили нас в подвал здания Управления железной дороги имени К. Е. Ворошилова (ныне Северо-Кавказской железной дороги). Сюда согнали людей разных возрастов: молодых ребят и девушек, взрослых и престарелых женщин, мужчин. Через пару дней нас, молодых ребят, погнали на главный железнодорожный вокзал, а стариков отпустили. От них моя мама и узнала, что со мной случилось. На станции уже стоял состав из товарных вагонов, набитых людьми. Нас загнали в один из них. Все сидели на полу. Было очень тесно и душно.

Стемнело. Поезд не двигался. Состав простоял до рассвета следующего дня. Мы слышали тяжелый гул самолетов. В районе железнодорожного вокзала разорвалась бомба. Вагон дрожал. Все заволокло дымом. Вдали слышалась стрельба. А с левого берега Дона грохотали зенитки. Наконец, самолеты улетели. Состав подцепили к паровозу, и он медленно отошел от станции. Вдали продолжалась стрельба.