Нашу память не выжечь!

Нелегкий путь выпал на мою долю в годы войны. Много людского горя и ужасов пришлось мне увидеть и самому испытать. Но все же должен признаться, что в жизни мне повезло. Повезло на друзей, верных и преданных, с которыми многие годы я был связан узами братства, победивших смерть. В концлагере я встретился с людьми удивительного мужества, высокого долга чести, которых не сломили никакие пытки и издевательства, которые даже в застенках страшных лагерей смерти находили силы и продолжали вести борьбу с врагом в самых невероятных условиях.

Я помню, как нас, совсем юных ребят, вдохновил подвиг мужественного капитана корабля «Сибиряков» Анатолия Алексеевича Качаравы, экипаж которого не сдался врагу.

Тяжело раненный, он попал в плен и был доставлен в Штуттгоф. Но и здесь проявлял мужество и смелость. Ему удалось сплотить вокруг себя надежных товарищей и организовать советскую подпольную группу Сопротивления. В этой группе были мои друзья Петр Васильевич Синяков и Стефан Федорович Соснин.

Слева направо: Владимир Куницкий, Евгений Моисеев, Николай Попов

В другие подпольные группы Сопротивления вошли мои добрые товарищи Павел Михайлович Назаров, Василий Михайлович Бочаров, художник Николай Николаевич Кузнецов. Я всегда буду помнить верного и храброго товарища Бориса Павловича Купровича, который создал крепкую подпольную группу Сопротивления в концлагере Гузен-1, смелого и мужественного Валентина Ивановича Сахарова, одного из организаторов большой подпольной группы Сопротивления в концлагере Маутхаузен, сыгравшего немалую роль в организации и сплоченности заключенных в последние дни перед освобождением.

Список имен и фамилий можно продолжать и продолжать. И пусть меня простят все те, о ком я не рассказал в этой книге. Они все равно останутся в моей памяти и сердце навсегда.

Братство бывших узников концлагерей – это особое братство. Никто другой не сможет в полной мере понять брошенных на уничтожение людей так, как тот, кому самому пришлось увидеть и выстрадать все ужасы, которые творились в застенках лагерей смерти. Поэтому тяга к общению, желание видеть своих друзей, знать, как сложилась их жизнь после войны, осталась на долгие годы. Главное то, что узники всех фашистских застенков, оставшиеся в живых, по освобождении клялись над прахом погибших своих товарищей продолжать совместную борьбу против империализма и милитаризма, бороться с неофашизмом и национальным угнетением, чтобы никогда больше не повторились война и концлагеря на нашей земле.

Павел Назаров – бывший узник концлагеря Штуттгоф

Валентин Сахаров

Петр Синяков

Вернувшись на Родину, все пережившие фашистский плен долго восстанавливали свое здоровье, постепенно приходили в себя. Одни продолжили учебу, прерванную в годы войны, другие устраивались на работу. Люди привыкали.

Глава 37. Мое счастье и моя незаживающая рана

Пройдя через тяжелые испытания в концлагерях, оставшись чудом в живых, я надеялся, что самое страшное и ужасное в моей жизни уже не произойдет. Но судьба распорядилась по-своему.

Казалось, что только стала налаживаться моя жизнь, я получил хорошее образование, была интересная, по душе, работа, общение с друзьями – верными товарищами, общественная работа по патриотическому воспитанию молодежи и, наконец, у меня наладилась личная, семейная жизнь. Я встретил верного, преданного, понимающего мое прошлое человека – мою любимую жену Ларису, с которой вот уже полвека мы вместе и в горе, и в радости, ради которой я продолжаю жить.

Жена Лариса

Евгений Моисеев

В 1975 году у нас родилось долгожданное дитя – моя любимая и единственная доченька Леночка – здоровый, нормальный ребенок, а на второй день ее рождения случилась беда.

По халатности медсестры детского отделения моя доченька получила серьезный ожог, а вернее, ее обварили кипятком. Как потом объяснили в роддоме, «опытная», по словам главного врача, медсестра в 12 часов ночи мыла всех детишек под краном. Нашу крошку, как самого спокойного ребенка, купала в последнюю очередь. Кран холодной воды закрыла, а горячий не успела. Не обратив внимание на крик и плач несчастного ребенка, она запеленала ее и ушла. И только утром, когда заступила на дежурство новая смена медиков, обнаружили ЧП.