Наследники, двойники и жвачные мира сего

Имя каждого президента США становится приблизительным синонимом человека с интеллектом средней паршивости. Но для стремительно мельчающих московских либералов это ничего не значит. Они боготворят Америку как третье свое отечество, фасуют слюну для гуманитарных плевков в сторону Кремля и охотно цитируют Обаму, объявившего Россию сначала вторым по значимости злом после лихорадки Эбола, а затем и первым. Сам при этом походил на человека, только что придумавшего таблицу умножения и желавшего умножить одни демократические ценности на другие. Из полученного результата складывались пакеты экономических санкций против России.

У рядовых избирателей делается легко на сердце от жизни веселой: оказывается, у Америки нет своих проблем. Вчера еще были, а сегодня, когда Капитолий заполонили истосковавшиеся по власти республиканцы, проблем не стало. Коль нет своих, приходится решать российские. В рамках жесткого противодействия геополитическим устремлениям Путина, который не сегодня завтра захватит Прибалтику, подпишет с Ле Пеном или с его дочерью Марин пакт о новом разделе Польши, после чего наденет маску террориста XVII века Гая Фокса и...

На этом несказанном «и» Обама выстраивает спасительную, как ему кажется, «линию силового перехвата власти в России». Он, должно быть, постоянно пересматривает вооруженным глазом мультфильм Юрия Норштейна «Ежик в тумане». Про то, как молочными клочьями туман плыл в дремучем краю, и ежик ходил озабоченный – искал там заначку свою. А заначка, как уяснил для себя Обама, это оружие массового поражения в лице Путина, каковое угрожает всему миру и лично ему, Бараку аль Хусейну Обаме. Как только он это понял, падающие нефтяные цены сами собой пошли на ум и не возвращаются обратно, заблудившись в трех извилинах.

«Россия - главное мировое зло, - в который уже раз заявил Обама на встрече со студентами в Брисбене. - И я, как Сизиф, противодействую этому злу». «Что он несет?» - спросил оторопевший министр Лавров своего американского коллегу. «Не обращай внимания», - посоветовал Керри, давая понять, что у босса снесло крышу. «Но это же очень серьезно!» - изумился Лавров, имея в виду, что на проблему «черного ежика», заблудившегося в тумане русофобской паранойи, должны немедленно обратить внимание психиатры. Керри только беспомощно развел руками: бывший Сизиф работает Нарциссом, и с этим ничего не поделаешь.

Зато жвачку, сообщающую ему героическую имиджевую маркировку голливудского борца со злом, он удаляет не как Буш, приклеивавший ее к чему попало, а как все американцы - плевком. Вероятно, такой прием помогает Обаме взращивать курс доллара, который будет расти, пока не сравняется с рейтингом президента Путина. Американцам жвачка строить и жить помогает, но как только минует конъюнктурная надобность в раздрае с Россией, они выплюнут сизифовы заморочки вместе с Сизифом. Политолог Иэн Бреннер пояснил, почему это произойдет: «Буш был лидером, которому не нравилось размышлять. Обама, считающий себя мыслителем, вообще не способен бытъ лидером».

Во времена конюшенного президентства американское издательство «Виллард» выпустило «Пособие для выживания при Буше». По существу, это сборник анекдотов, хотя многие высказывания президента сами по себе являются анекдотами. Например, обращаясь к угрюмым, подавленным иракцам, он жизнерадостно возгласил: «Вы свободны. Свобода прекрасна! Но вы должны знать: чтобы восстановить хаос, потребуется время». Или вот: «Америка -эго страна, которая любит свободу и любит нашу страну». И еще: «Я хочу сохранить исполнительную силу президента не только для себя, но и для всех моих будущих предшественников».

«Предшественник» Обама с водимым удовольствием пересказывает анекдот, вычитанный в упомянутой книге. Значит, так. В Лондоне встречаются Буш с Блэром, и британский премьер говорит: «Знаешь, как определить умного человека? Вот загадка: сын моего отца, но не я». «Ну?» - спрашивает Буш. «Мой брат», - отвечает Блэр. «Шикарно!» - восклицает Буш и летит в Штаты. Вызывает Кондолизу: «Конди, кто такой - сын моего отца, но не я?» «Минуточку, - говорит Конди, - я посоветуюсь с Пауэллом». Звонит Пауэллу: «Колин, кто такой сын моего отца, но не я?» «Мой брат», - отвечает тот. Конди докладывает Бушу: «Господин президент, это брат Пауэлла». Довольный Буш смеется: «Глупая, это брат Блэра!..»

По мнению Обамы, Кондолиза ответила правильно, а вот недотепа Буш не оценил юмора. Сам же Обама всегда серьезен, тверд и точен в оценке всего президентства Буша: «Мы оставили позади один из самых неблагополучных периодов в истории американской демократии. Я думаю, мы все можем согласиться: прошедшее уже прошло. Таким образом мы не только освободили страну от «бушизмов», но и сделали американцев более безопасными. Я убежден, что борьба с агрессивной политикой России еще больше сплотит нацию. Мы едины во всем, что касается мира, безопасности и демократических ценностей».