Наследница журавля

– Когда я прибиралась на туалетном столике госпожи четыре дня назад, я нашла ее пудреницу, – начала придворная дама. – Крышка была не закрыта. Я хотела закрутить ее, но вдруг поняла, что пудра в ней не того цвета.

– Как вы поняли, что пудра не того цвета? – спросил Акира, локтем опираясь на свидетельскую трибуну.

Женщина посмотрела на него, как на таракана, которого внезапно заметила в горшочке рисовой каши.

– Потому что она пользуется ей каждый день.

Акира жестом указал на Жоу.

– А ее сын может подтвердить ваши слова о цвете пудры?

– Мужчины не разбираются в таких вещах, – фыркнула придворная дама. – Сначала я подумала, что моя госпожа просто поменяла пудру, хоть это было и странно. Новая пудра не подходила к ее цвету кожи. Потом я услышала, что официальные лица из Совета расследований собирают информацию о подозрительных происшествиях. Я вспомнила о пудре и принесла баночку им.

– Очень разумный поступок, – сказал Акира. Придворная дама бросила на него злобный взгляд.

– Воздержитесь от комментариев, – недовольным голосом произнес председатель. – Вы можете лишь задавать вопросы.

– Хорошо. Подождите… Эм, прошу меня извинить. Я думаю, я понял. – Акира обернулся к придворной даме. – Прошу вас, не могли бы вы продолжить?

Лилиан чуть слышно фыркнула.

– Совет обратился к придворной врачевательнице, чтобы она изучила состав пудры, – чопорно проговорила придворная дама. – Она сказала, что это яд.

Зал разразился вскриками, а Хэсине показалось, что ее горло заполнилось битым стеклом. Она не всегда соглашалась с придворной врачевательницей, но не ставила под сомнение верность этой женщины. Раз она сказала, что пудра отравлена, значит, так оно и было. Конечно, этот яд не обязательно был связан с золотистым облачком газа из флакончика Хэсины. Конечно, его могли подбросить. Но все-таки это был яд. Акира надеялся найти несоответствия в уликах, но сам угодил в свою же ловушку.

– Можно мне взглянуть на эту пудреницу? – спросил Акира.

Прежде чем придворная дама успела ответить, председатель повернул голову в сторону королевской ложи.

– Моя королева, – произнес он. – Мне кажется, ваш представитель не понимает правил судебного слушания.

Затем он обернулся к Акире.

– Мальчик, твоя работа представлять королеву, и только королеву. Ты обличил убийцу и выиграл дело. В следующем году, когда начнутся предварительные испытания, ты сможешь…

– Председатель Лан. – Взгляды всех присутствовавших обратились к Хэсине. Она попыталась выдержать их и не съежиться, словно росток фасоли на жарком солнце. – Мой представитель имеет право изучить любую из представленных в списке улик.

В зале послышались перешептывания.

«Никто раньше такого не делал», – сказал вечером ранее Цайянь.

Но ведь убийство короля тоже расследовалось в первый раз за всю историю судебных слушаний.

И в первый раз в роли представителя выступал заключенный.

Хэсина поднялась на ноги. Все присутствовавшие в зале встали вместе с ней. Она представила, что эти люди – воины, которые шли за ней в бой. Хотя на самом деле они лишь следовали предписаниям этикета, она вобрала в себя ощущение единства, и оно наполнило ее силой.

– Дайте ему пудреницу, – приказала она председателю.

Председатель вытянул руку.

– Пудреницу!

Паж поднес Акире позолоченный поднос, на котором стояла маленькая керамическая баночка.

– У Благородной супруги есть другие баночки, похожие на эту? – спросил Акира, откручивая крышку.

– Нет. Это ее единственная пудреница.

Акира понюхал порошок, потом быстрым движением обмакнул в него палец.

– Кто сказал, что это яд?

– Я, – пробормотала придворная врачевательница, стоявшая за второй свидетельской трибуной.

– Не могли бы вы описать его свойства?

– Этот порошок получен из высушенного корня цзинь-со. – Судя по голосу врачевательницы, ей не терпелось вернуться в лазарет и заняться своими лечебными настойками. – Это растение цветет только в сухом и жарком климате. В нашем королевстве его можно найти лишь в нескольких областях, граничащих с Кендией. Если смешать этот порошок с жидкостью, он вызовет мгновенную, безболезненную смерть.

– А в сухом виде?

– Он не ядовит, но при длительном контакте с кожей может оставить ожоги. Так что я бы посоветовала вам вытереть палец.

«Послушайся ее!» – мысленно приказала Хэсина и почувствовала укол раздражения, когда он этого не сделал.

– Значит, это едкое вещество? – продолжил Акира.

– В высшей степени. Оно может даже обесцветить стекло.

Лилиан прорычала себе под нос что-то про Одиннадцать героев и их матерей. Хэсина не сделала то же самое лишь потому, что в ее легких не хватило на это воздуха.

Но Акира сохранял невозмутимый вид.

– У меня для вас задание, – сказал он, оборачиваясь к Жоу.

Жоу слегка позеленел.

– Для меня?

– Да, для вас. – В голосе Акиры прозвучали свирепые нотки, и зал мгновенно напрягся. – Принесите мне мусор из покоев Благородной супруги.

Наступила тишина.

Потом зал взорвался смехом.

– Прекратите! – завопил председатель, но Жоу уже побежал к дверям. Стражи смеялись наравне с остальными. Они не стали задерживать принца, и он голубой вспышкой пронесся мимо, покинув зал суда.