Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Эта фраза моментально сделала его подозреваемым номер один. Вряд ли Сосновски был гением, но именно этими словами он буквально себя подставил. Кто в своем уме, тем более будучи уверенным в своей невиновности, будет так говорить?

Спустя какое-то время и после череды бесплодных попыток вытянуть что-нибудь из мужчины детектив решил, что нет смысла и дальше играть в эти игры.

– Я спрошу вас последний раз. Вы знаете что-нибудь о смерти Таунии Беннетт?

– Нет, сэр, – снова ответил Сосновски.

Несмотря на столь явную улику, полицейские не имели права задерживать Сосновски. И он спокойно ушел.

<p>Заявление</p>

Примерно месяц не было никаких зацепок. Девятнадцатого февраля к детективу Ингрему и его напарнику подключили еще одного человека – заместителя окружного прокурора Джима Макинтайра, опытного и серьезного специалиста, который неоднократно доказывал свою компетентность. Однако отталкиваться было особенно не от чего, и дело забуксовало. И тут в офисе раздался звонок.

Это снова звонила миссис Павлинак. Лаверн сообщила, что у нее появились новые доказательства против своего бойфренда, и она снова приглашала полицейских к себе.

Когда они прибыли и прошли в гостиную, женщина достала бумажный пакет, запечатанный степлером. В нем полицейские обнаружили черную женскую сумочку. Рядом с телом не было найдено никаких личных вещей, так что это вполне могла быть сумка жертвы. Но с тем же успехом это могла быть сумочка и любой другой женщины, бывавшей в доме Лаверн, или, на крайний случай, любовницы Сосновски. В общем, сама по себе эта находка ни о чем не говорила. А потом детектив открыл ее.

Внутри лежала вещь, которая никоим образом не могла оказаться там случайно. Да она вообще не могла оказаться случайно где-либо. Это был клапан от джинсов, хоть и без пуговиц. Детектив остолбенел. Если это тот самый лоскут, которого не хватает на джинсах жертвы, то дело практически раскрыто. И все же рано было праздновать победу. Джон Ингрем был опытным и серьезным специалистом в своем деле и знал, что без подтвержденных доказательств выводы делать рано.

Для начала он решил еще раз поговорить с Сосновски и выяснить, что он скажет по поводу этой находки. История Сосновски шокировала полицейских.

Он начал с того, что признался, что видел Таунию Беннетт несколько раз на парковке возле JB’s Lounge.

– В последний раз я был там двадцать первого января 1990 года, – заявил Сосновски. – Я приехал туда вместе с Чаком. Он играл в дартс. Чуть позже Чак уехал, а Тауния Беннетт уехала сразу за ним. Я полагаю, что она пошла с Чаком в номер мотеля, чтобы поразвлечься с ним.

Сосновски продолжал говорить спокойно и уверенно, пока брови полицейских ползли все выше и выше:

– Потом я встретил Чака и попросил его отвезти меня домой. На заднем сиденье его машины лежало тело, – без тени волнения заявил он. – Я сел на пассажирское сиденье. Тело было завернуто в простыню, тело взрослой белой женщины. Всю дорогу домой на заднем сиденье лежал труп женщины.

Это было крайне странно. Человек, который всего месяц назад отрицал даже знакомство с жертвой, сегодня признается, по сути, в соучастии в убийстве. Или как минимум в сокрытии преступления. Такая информация требовала проверки. Почему подозреваемый так диаметрально поменял показания? На этот вопрос ответа не было, как и прямых улик. Оставалась надежда на результаты экспертизы лоскута, предоставленного миссис Павлинак.

<p>Новая версия</p>

Дело становилось все более запутанным. Почему Сосновски так себя вел? Зачем менял показания? Пока детектив Ингрем ломал голову над этими вопросами, к нему поступил результат экспертизы джинсового лоскута, полученного от Лаверн. Он был отрицательный. Это была не та ткань, которую срезали с джинсов жертвы. Получается, это было просто совпадение, что именно этот лоскут оказался в доме подозреваемого?

Нет, этого просто не могло быть. Детектив не мог поверить в такую случайность. Полицейские снова отправились в дом миссис Павлинак, чтобы серьезно поговорить.

Узнав результаты экспертизы, Лаверн заметно погрустнела и призналась, что специально подбросила и конверт, и ткань. И сказала, что пошла на это, чтобы помочь детективам быстрее поймать убийцу. Она боялась Сосновски и хотела сделать все, чтобы быстрее избавиться от сожителя. А затем Лаверн Павлинак выдала третью версию событий двадцать первого января 1990 года.

– Зазвонил телефон, – взволнованно начала Лаверн. – Звонил Джон Сосновски. Сказал, что он в беде и… чтобы я быстрее приезжала. И привезла что-нибудь большое, чтобы кое-что упаковать.

– И что вы взяли с собой, когда поехали к Джону в JB’s Lounge? – спросил детектив.

– Синюю шторку для ванной, – ответила женщина.

– Что вы обнаружили, когда приехали на место?

– Женщину. Она лежала на боку. Очень тихо и неподвижно. Джон Сосновски подошел к окну, а я спросила: «Она больна?» Он ответил: «Хуже – она мертва».