Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

– Я хочу знать цель твоей поездки в Лос-Анджелес. Где ты остановился, с кем познакомился, что делал, – перечислил все основные пункты детектив, а потом добавил: – И больше всего на свете я хочу знать, почему на тебе был этот ужасный наряд.

Миллер видел фотографии Унтервегера из поездки и обратил внимание, что тот был одет в яркий ковбойский наряд, будто только что с маскарада. Наряд состоял из большой белой ковбойской шляпы, белых брюк и пестрой жилетки с абстрактным узором вдоль пуговиц. Сверху был накинут такой же пестрый, белый с большими желто-красными цветами и зелеными стеблями пиджак. На ногах красовались щегольские сапоги из крокодильей кожи. Эта клоунская одежда, казалось, нанесла Миллеру личное оскорбление.

– Тебе не понравился мой ковбойский прикид? – усмехнулся Унтервегер.

– Вообще нет. Я не ношу такую дрянь, – немного резко ответил Миллер.

Кажется, это позабавило Унтервегера. Он рассмеялся и, похоже, еще больше расслабился. А затем заговорил:

– Я поехал в Лос-Анджелес, чтобы писать рассказы о проститутках и бездомных, – начал Унтервегер. – Пока я был в Лос-Анджелесе, я встречался с секретаршей в отеле «Сесил», девушкой по имени Каролина. Я также встречался с тремя проститутками – одной белой и двумя латиноамериканками.

Затем он выдержал небольшую паузу и четко, с расстановкой произнес:

– Я никого не убивал в Лос-Анджелесе.

Больше детективы ничего не смогли добиться. Унтервегер очень подробно рассказывал о днях, проведенных в Америке, и очень хорошо помнил, где он был и что делал. Поймать его на лжи так и не удалось. Его экстрадировали в Австрию двадцать восьмого мая 1992 года.

Все время основой его защиты был один-единственный вопрос, логичный и аргументированный: «Зачем такому известному и богатому человеку, который совершил почти невозможное и полностью реабилитировался в обществе, гробить свою жизнь, убивая проституток?»

Гейгер тоже не мог с ходу на него ответить. В то время серийные убийцы встречались (или фиксировались) редко, даже в США, не говоря уже о Европе и, конкретнее, Австрии. Поэтому, прежде чем строить стратегию обвинения, детектив решил обратиться к опыту ФБР. Он вылетел в США вместе с Томасом Мюллером, начальником службы криминальной психологии федерального Министерства внутренних дел, чтобы собрать всю возможную информацию о психологии серийных убийц. Там они рассмотрели множество случаев девиантного сексуального поведения маньяков и шаблоны, которым они следуют. Они выяснили, что, как правило, серийные убийцы не действуют во множестве стран. Но если говорить об Унтервегере, то у него была уникальная возможность, которой не было у большинства преступников.

Получив характеристики самых известных серийников, полиция Австрии подробнее изучила почерк убийцы проституток в Австрии и США и нашла самое значительное сходство во всех эпизодах. Еще в детстве дед научил Джека вязать специфический скользящий узел, именно такой, которым были завязаны колготки и бюстгальтеры на всех жертвах.

Эпилог

Дело против такой известной личности, как Унтервегер, нужно было вести очень осторожно и внимательно. Обвинение беспокоилось не только о том, чтобы собрать объективные и убедительные доказательства, но и не дать защите манипулировать полученной информацией с целью смягчить приговор. Сбор материалов занял долгих два года.

Суд начался двадцатого июня 1994 года в Граце. Унтервегеру вменялись убийства в Чехии, Австрии и США, в общей сложности одиннадцать преступлений. В зале суда собрались свидетели и криминалисты из Граца и Вены, а также ведущие судмедэксперты из Чехословакии, Германии, Швейцарии и США, которые давали показания в течение девяти дней.

Защита обращалась к результатам психиатрического обследования, стараясь доказать, что Унтервегер совершал преступления в приступах неконтролируемого влечения. Сам обвиняемый говорил о раскаянии и называл себя «патологическим лжецом» и «крысой».

– Я поглощал женщин, а не любил их, – говорил Унтервегер присяжным.

Он выглядел очень искренним и несчастным, создавая вид человека, чья жизнь вышла из-под контроля из-за внешних факторов, и он, как ни старался, не смог вернуть управление в свои руки.

На что он рассчитывал? По австрийскому законодательству в суде присяжных решение выносилось большинством голосов. Из восьми присяжных ему нужно было заставить сомневаться хотя бы четверых, чтобы приговор смягчили.

Двадцать девятого июня 1994 года он был последним, кто выступил перед присяжными перед тем, как они удалились для обсуждения и вынесения вердикта. Потянулись часы томительного ожидания. Обвинители были на нервах. Несмотря на то что они были уверены в доказательствах, они не списывали со счетов талант Унтервегера манипулировать людьми и располагать их к себе. В 1976 году он вышел по УДО благодаря именно этим навыкам.