Натали. Игры памяти

Уже через секунду становится слышен проникновенный голос Мирей Матье, доносящийся из динамиков стереосистемы.

— У кого-нибудь есть аллергия на молочный белок?

Двадцать человек синхронно мотают головами.

— Гипотоники, гипертоники среди вас присутствуют?

Флэшмоб продолжается.

— Отлично! Все заказываю по порции сливочного пломбира и кофе.

— Почему это? — возмущается Серов.

— Потому, что так, в случае чего, я буду точно знать, чем вы отравились, — объясняет Борис. И хоть бы один из учеников пискнул! Да хоть бы продавец возмутился! Но нет, все молчат.

Подростки чинно разбиваются на группки и быстро собирают деньги. Кто-то остаётся возле стойки, — вот и девушка за кассой может приступить к своим прямым обязанностям, а не прожигать дырки в моём коллеге — но большинство рассаживается за столики.

— Наталья, займите, пожалуйста, столик для нас.

Я киваю и ухожу выбирать стратегически верное место.

Борис возвращается быстро. В руках у него одна чашка кофе и двойная порция мороженого.

— Сладкое вам, — он ставит передо мной вазочку.

— Спасибо. Сколько я вам должна?

Вместо ответа Борис оборачивается к одному из столов возле входа.

— Серов, — зовет он негромко.

— Да, Борис Аркадьевич? — парень даже не пытается сделать моську попроще.

— Я всё вижу, — произносит со значением мой коллега.

— Да понял я, понял! — вздыхает негодник и возвращает что-то одному из своих друзей.

Борис садится на стул и осторожно делает пробный глоток. Брови его удивлённо поднимаются. Неужели здесь хороший кофе? Сама я его не пью, но запах мне нравится. А мороженое обожаю! Особенно сливочный пломбир. Как-то даже обмолвилась об этой своей слабости Ксении. По-моему, в присутствии Бориса, но, если мне не изменяет память, он тогда был занят чтением.

— Мне очень понравилась ваша лекция, — признаётся блондин после третьего глотка.

Я же отправляю в рот очередную ложку мороженого. Понятно, он не станет брать с меня деньги. И как только человек живёт, обладая такими противоречивыми качествами?

— Благодарю за комплимент. Честно сказать, я удивлена, что вы слушали. Мне показалось, интерьер занимал вас гораздо больше.

Борис пожимает плечами, и я невольно задерживаю на них взгляд. Ткань джемпера подобрана идеально: чуть плотнее — ему было бы жарко, немного тоньше — он выглядел бы слишком провокационно. Материал льнёт к телу, обрисовывая контуры рук и торса, но вполне в рамках приличий. Предаваться непристойным мыслям, глядя на мужчину в такой одежде, может только совсем изголодавшаяся по близости дамочка… вроде меня.

Вздохнув, засовываю в рот новую порцию ледяного лакомства.

В этот момент Борис открывает рот, намереваясь что-то сказать, но внезапно разворачивается в сторону стола, за которым сидит Серов. При этом он задевает локтем мой телефон. Тот, поблёскивая экраном, летит навстречу своей смерти и с треском разлетается на части, не пережив столкновения с каменной плиткой.

— Не волнуйтесь, я куплю вам новый, — успокаивает меня виновник трагедии, собирая останки мобильного. — И сим-карту тоже, — добавляет он, повертев в руках жизненно важный «орган» телефона.

Я киваю.

— Можете не торопиться. Телефон — это моя связь с миром вне школы, и звонят мне не часто.

— Зачем растягивать удовольствие? — возражает Борис. — За углом есть салон связи.

Что тут скажешь?

Окинув взглядом притихших учеников, с интересом наблюдающих за развитием событий, Борис предупреждает:

— Я отлучусь на пятнадцать минут. Всем вести себя тихо.

Бандерлоги, завороженные голосом удава, послушно кивают.

Вот и прекрасно! Я смогу спокойно послушать французский шансон.

Борис появляется на ступеньках веранды через десять минут. К этому моменту в моей вазочке остаётся совершенно нетронутым второй шарик мороженого — меня постоянно отвлекала музыка. Вслушиваясь в слова, я забывала про десерт.

— Удачный поход?

Мужчина кладёт на стол коробку. Я давлюсь воздухом и поднимаю на него заслезившиеся глаза:

— А проще ничего не было? Сколько мне теперь доплачивать?

Борис отмахивается.

— Он всего на восемь гигабайт, а проще была только Нокиа, элегантная как кирпич.

— Но не Айфон же?! — шиплю сквозь зубы.

— Извините, взял, что было, — огрызается блондин. — И вообще, дарёному коню в зубы не смотрят.

— Подарок — это порция мороженого. Двойная. А игрушка стоимостью в месячную зарплату — это безобразие!

— Мороженое — это отголоски хорошего воспитания, а игрушка — это возмещение ущерба, морального и материального. К счастью, я могу себе это позволить. Сим-карта в нём, кстати, новая. Номер я Глинскому сам скажу.

— Не сомневаюсь во всём этом, но… что мне с ним делать? — растеряно смотрю в потемневшие глаза щедрого коллеги. — Я действительно редко звоню.

Взгляд Бориса смягчается и светлеет.

— Теперь у вас есть возможность выйти в интернет. Говорят, социальные сети — это зло. Как только найдёте там друзей, сразу сообразите, зачем нужны такие штуки. Вы же девушка общительная.

С трудом удерживаю нижнюю челюсть в нормальном положении. Откуда он взял, что я общительная?! Нет, я на самом деле страдаю от недостатка общения, но никак этого не показываю!