НАТО и Россия

– Их решение было непродуманным. Путин творческий человек, он всегда найдет способ высказаться. И чем больше на него давить, тем сильнее он может ответить. Однако эта протокольная дискуссия не должна затмевать смысловые разногласия. Не должно возникать впечатление, что это противоречие едва ли не главное событие саммита. Ключевой для нас момент связан с согласованием политического документа.

– И все-таки президент Путин выступит в Бухаресте?

– Было бы странно, если бы мы ограничились доверительным общением президентов и покинули Бухарест вообще без комментариев. Мы можем ждать как минимум выступления Сергея Лаврова. Что касается выступления президента, мы исходим из утвержденного формата – доверительный формат не предполагает использование мегафонной дипломатии. Практически все первые лица останутся в Бухаресте, чтобы присутствовать на Совете Россия – НАТО. Я тоже буду присутствовать и уверен, что стану свидетелем попыток найти компромиссное решение. А будет ли официальная реакция президента? Если переговоры будут конструктивными, зачем ему после этого что-то объяснять и рассказывать? Можно ограничиться тем, что МИД прокомментирует.

Диалог на высшем уровне возможен

(из интервью Д.О. Рогозина «Российской газете». 7 апреля 2008 г.)

– Дмитрий Олегович, как вы оцениваете результаты саммита НАТО в Бухаресте? Удалось ли России реализовать свои задачи?

– Российская делегация все поставленные задачи выполнила. Саммит не является некой отправной точкой нашего сотрудничества с Альянсом. Это скорее возможность для диалога на высшем уровне. До саммита у нас были большие сомнения относительно того, собирается ли Североатлантический альянс с нами считаться при принятии серьезных решений. Сказать, что ситуация полностью изменилась в нашу пользу, нельзя. Тем не менее факт остается фактом: Россия стала неотъемлемым фактором при принятии всех решений НАТО. А это очень важный итог.

На саммите никто не собирался сглаживать разногласия между Москвой и Брюсселем. Президент России Владимир Путин использовал в полной мере формат дискуссии со своими коллегами из стран – членов НАТО, чтобы донести позицию России по принципиально важным вопросам. Конечно, все разногласия по ПРО, Косово, контролю над вооружениями и философии партнерства с Альянсом у нас сохранились. Но самое главное то, что мы не попрятались друг от друга в окопы, а продолжаем диалог. Наш разговор с НАТО получился откровенным. Путин говорил прямо, не избегая острых оценок и эмоций.

– Вы могли бы однозначно сказать – этот саммит был провальным или успешным с точки зрения российских интересов?

– Ни то и ни другое. Он был позитивным с той точки зрения, что мы решили все поставленные перед собой задачи. Например, планы расширения НАТО на Восток не вышли на уровень реализации и просто остались планами. Несмотря на красивые слова, которые были сказаны в адрес Киева и Тбилиси, никакого ПДЧ Украине и Грузии выдано не было. Это очень важный итог.

России и Западу удалось сблизить позиции по Афганистану. Москва проявила добрую волю и предоставила свои железные дороги для наземного транзита грузов невоенного назначения в поддержку Международных сил содействия безопасности, которые действуют на территории Афганистана согласно решению Совета Безопасности ООН. Без такой помощи со стороны России натовская операция в Афганистане могла захлебнуться. Все это говорит о том, что там, где наши с Альянсом интересы совпадают, мы действуем динамично и слаженно.

Что касается разногласий, то России, прежде всего, не нравятся планы по расширению НАТО. Мы этому будем очень жестко противостоять. По Косово наши с Западом точки зрения давно уже разошлись. Вопрос даже не столько касается судьбы самого края, сколько нарушений международного права. Все эти разногласия остались. Тем не менее, они не ставят под сомнение необходимость продолжать российско-натовское сотрудничество.

– Будет ли Россия дипломатическими и политическими методами противодействовать планам Украины по вступлению в НАТО?