Национальная идея и адмирал Колчак

Материалы коалиционных и буржуазно-корпоративных организаций и их форумов мало публиковались отдельными изданиями, но полнее сохранились в периодике и частично в архивах. То же можно сказать о документах органов местного самоуправления. В основном они находятся в областных и краевых архивах Сибири.

Зато практически полностью изданы к сегодняшнему дню материалы следствия и суда по делу А. В. Колчака и его министров. Правда, они наименее информативны, поскольку показания подследственных (за исключением лично Колчака, державшегося независимо, и еще отдельных лиц) и подсудимых носили в основном самооправдательный характер.

В целом документы официального происхождения сохранились довольно полно и позволяют проследить идейную эволюцию кадетской партии, содержание идеологии и политики Белого движения и их отличительные черты в Сибири, когда само движение в условиях Гражданской войны было территориально разобщено.

С другой стороны, официальный характер этой группы документов не всегда позволяет определить скрытые «подводные течения» и мотивацию отдельных деятелей, группировок и движения в целом.

Вторая группа источников включает:

1. Материалы личной переписки лидеров и политиков Белого движения и ранее – либерального движения (А. В. Колчака, А. И. Деникина, Н. Н. Юденича, П. В. Вологодского, В. Н. Пепеляева, В. А. Жардецкого, А. А. Червен-Водали, С. Н. Третьякова, Н. К. Волкова, А. К. Клафтона, А. С. Белоруссова-Белецкого, П. Н. Милюкова, князя Г. Е. Львова, С. Д. Сазонова, В. А. Маклакова, Н. И. Астрова, М. М. Федорова, В. А. Степанова и др.).^[118]

2. Дневники, наброски речей деятелей колчаковского правительства и кадетской партии (П. Н. Милюкова, В. Н. Пепеляева, П. В. Вологодского, И. А. Михайлова, Н. В. Устрялова, генерала А. В. Будберга), журналистов и бытописателей (Вс. Н. Иванова, Н. С. Романова).^[119]

3. Мемуары белогвардейских, кадетских и близких к ним политических и государственных деятелей (при Колчаке – Г. К. Гинса, И. И. Сукина, Н. В. Устрялова, И. И. Серебренникова, Л. А. Кроля, Н. Н. Беседных, в других регионах – П. Н. Милюкова, М. В. Родзянко, князя Г. Е. Львова, М. М. Винавера, А. С. Изгоева-Ланде), представителей эсеро-меньшевистского лагеря и близких к нему деятелей (А. Ф. Керенского, И. Г. Церетели, Н. Д. Авксентьева, В. М. Зензинова, А. А. Аргунова, генерала В. Г. Болдырева, И. А. Якушева, Е. Е. Колосова, Н. И. Ракитникова, К. Буревого, С. И. Гессена) и большевиков (В. Абова [А. Ансона], В. Вегмана, С. Чудновского, А. Ширямова и др.).^[120]

Сохранившиеся дневники и мемуары известных деятелей к сегодняшнему дню полностью либо частично опубликованы, за отдельными исключениями. Подлинники территориально рассредоточены, находятся как в Москве, так и в сибирских архивах.

Отрывочно и разрозненно сохранились материалы личной переписки, некоторые из них не публиковались. Те и другие сохранились в основном в личных фондах.

Перечисленные документы во многом восполняют недостаток первой группы источников. В них содержатся уникальные сведения о скрытых перипетиях политической борьбы, более откровенный анализ событий, взаимоотношений в собственном лагере и между союзниками (в первой группе наиболее откровенны политические сводки государственной охраны и контрразведки), а в мемуарах – и личная оценка причин поражения. Материалы данной группы помогают полнее проследить причины вызревания «белой» идеи, природу и сущность разногласий в белом лагере.

В отношении мемуаров можно сказать, что, в отличие от большей части подобной литературы, воспоминания деятелей, оказавшихся после Гражданской войны в эмиграции, довольно откровенны, поскольку, во-первых, не зависели от цензуры, во-вторых, после произошедшей катастрофы замалчивать ее причины не было смысла. По информативности среди них выделяются фундаментальные мемуары видного деятеля правительства Колчака кадета Г. К. Гинса, а также министра Сибирского правительства областника И. И. Серебренникова и дневники одного из руководителей колчаковского правительства кадета В. Н. Пепеляева и видного кадета Н. В. Устрялова (впоследствии «сменовеховца»). Для характеристики левого крыла кадетов, оказавшегося в меньшинстве и ставшего в оппозицию Белому движению, типичны мемуары Л. А. Кроля. Эпистолярное наследие белогвардейских и кадетских деятелей других регионов позволяет сравнить особенности их идеологии и тактики с Сибирью. Документы, вышедшие из-под пера деятелей враждебных лагерей – как большевиков, так и представителей социалистической демократии (прежде всего эсеров), пытавшихся играть роль третьей силы, – интересны в основном характеристикой их отношения к Белому движению и его представителям.