Нацистская оккупация и национальный вопрос

Преступные намерения нацистского руководства в отношении народов СССР подтверждают указания, данные руководством рейха германской армии: «Инструкция по развертыванию и боевым действиям по плану «Барбаросса» от 2 мая 1941 г. предписывала «беспощадное тотальное истребление противника» и «в особенности никакой пощады по отношению к представителям русско-большевистской системы»[123]. 13 мая 1941 г. были изданы Указ о применении военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мерах войск и Директива об обращении с политическими комиссарами, на основании которых военнослужащие вермахта фактически освобождались от ответственности за убийства гражданского населения на оккупированной территории Советского Союза – они получили право расстреливать партизан, всевозможных «несогласных» и «подстрекателей» без суда и следствия, а также брать и убивать заложников[124].

Санкционированию жестокости в отношении граждан СССР способствовала уверенность нацистского руководства в быстрой победе. Й. Геббельс считал, что «большевизм рухнет, как карточный домик», а вермахту «предстоит триумфальное шествие, не имеющее себе равных». Он был уверен, что уже в первые дни войны будут устранены любые сомнения германского народа в необходимости войны с Советским Союзом и возможные симпатии к СССР: «Нашим солдатам представится возможность лично познакомиться с отечеством рабочих и крестьян. Все они вернутся ярыми противниками большевизма»[125].

Таким образом, основу нацистских планов с самого начала существования НСДАП составляли уничтожение Советского (Российского) государства, колонизация завоеванных территорий, порабощение, уничтожение и депортация народов СССР. Война против Советского Союза имела для нацистов экзистенциальное значение как воплощение их планов по завоеванию «жизненного пространства» и в конечном итоге мирового господства. Заявления германского руководства о «борьбе с еврейским большевизмом», наказании большевиков за уничтожение «германской правящей верхушки» Российской империи и т. п. были лишь побочными аспектами главной цели нацистов, а заявление об «освобождении порабощенных народов» – полностью лицемерным.

Сложно сделать однозначный вывод о том, какой фактор – национальный или экономический – превалировал в целях Германии по захвату и колонизации территории СССР. Безусловно, нацисты стремились к захвату экономического потенциала Советского Союза. Однако при этом они планировали истощение одной из главных составляющих экономики завоеванной территории – ее трудового потенциала посредством уничтожения и депортации значительной части населения по «расовым признакам». Такие цели не были характерны для традиционных войн в Европе, когда завоеванное население обычно оставлялось на месте в качестве новых граждан или подданных страны-завоевательницы, которые должны были вносить свой трудовой вклад в развитие новой родины. Таким образом, экономические цели сочетались с «расовыми» – оттеснением с границ Германии и уничтожением представителей неугодных народов.

Можно говорить об абсурдности нацистских планов по захвату силами небольшой Германии такой могущественной страны, как СССР, который к тому же являлся наследником Российской империи. Однако они не казались таковыми нацистам, которые были уверены, что своему могуществу Россия была обязана властвовавшему в ней до 1917 г. «германскому элементу» и что после вытеснения этого «элемента» она лишилась своей силы. Нацистские власти считали, что под руководством «расово неполноценных» большевиков Россия противостоять Германии не сможет.

§ 2. «Национал-большевизм»: Усиление национального фактора во внутренней политике СССР

После Октябрьской революции национальная политика в Советской России была сведена к определенным образом понимаемому интернационализму. Созданные на обломках Российской империи советские республики рассматривались как стартовая площадка для «мировой революции». Образование СССР в 1922 г. декларировалось как «решительный шаг по пути к объединению трудящихся всех стран в мировую Социалистическую Советскую Республику»[126].

В Советском государстве представители всех наций и рас получили равные права[127], что, несомненно, было прогрессивным шагом. Внутренняя структура СССР была построена по национально-территориальному признаку. С одной стороны, это дало возможность для развития национального бытия всех этносов. Однако, с другой стороны, такое устройство государства создало проблемы: из-за этнической чересполосицы во многих случаях было невозможно адекватным образом разграничить этнические территории разных народов.