Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога

Что нам под силу, так это определить закономерности, характерные для опыта определенных типов. Таким образом, мы можем исключить некоторые объяснения, поскольку, например, сложный паттерн не согласуется с простым объяснением. В той степени, в которой духовный опыт является опытом соприкосновения с реальностью нашей вселенной, нам следует ожидать, что он будет сложным. Мы можем с определенностью заявить, что это справедливо для паттернов серьезных мистиков.

Наука и духовность

«Со своей точки зрения я могу надеяться, что эта длинная и грустная история когда-нибудь в будущем закончится, как закончится и вереница священников, служителей церкви, раввинов, улемов, имамов, бонз и бодхисатв, и больше мы их никогда не увидим. Надеюсь, наука внесет в это свой вклад, и в этом случае, думаю, это будет самый важный вклад, который мы только можем сделать»[873].

Лауреат Нобелевской премии, физик Стивен Вайнберг

«Я не в состоянии понять, как факт нравственного сознания, а в особенности – факт противопоставления между «есть» и «должно быть», между желанием и долгом, можно объяснить исключительно в терминах естественной причинной обусловленности… Их можно объяснить только исходя из предположения, что, вдобавок к естественному, есть также неестественный порядок во вселенной, имманентный и при случае активно вторгающийся в естественное»[874].

С. Э. М. Джоад, «Возвращение веры»

«Мой муж, специалист в области лазерной физики, рассказывает, что ученые, изучающие физику частиц, с большей вероятностью становятся религиозными. Общеизвестно, как трудно убедить ученых в чем-либо. Но когда ученые-скептики видят идеальный, естественный порядок в мире, они решают, что от наночастиц и выше этот мир был создан по плану. Удивительный замысел перед ними становится чудом, которое им требуется, чтобы уверовать»[875].

Разработчик программных продуктов Тамар Софер

Делать выбор между наукой и духовностью нет необходимости. Но есть, да и всегда была, необходимость выбирать между материализмом и духовностью. Наука не может подтвердить или опровергнуть существование Бога, как не может разрешить споры между религиями по поводу их учений. Но она может исключить несостоятельные теории РДМО, выдуманные материалистами.

Свидетельства, представленные в этой книге, показали, что РДМО – не результат конкретных генов или нервных заболеваний, что их нельзя попросту создать с помощью неких технологий (хотя во многих культурах предпринимались попытки способствовать им различными методами или технологиями). Кроме того, ясно, что «трудная проблема» сознания просто неразрешима в материалистской системе координат.

Однако эта же «трудная проблема» перестает быть таковой, как только мы получаем представление о вселенной как продукте сознания. Если сознание лежит в основе вселенной, можно ожидать эволюции живых существ, направленной на появление сознания. Сознание – свойство, не поддающееся упрощению. Изучение сознания в XXI веке обещает стать увлекательным предприятием. Но оно зайдет в тупик, если его единственной целью окажется низвести сознание до того, чем оно не является, или доказать, что это иллюзия.