Наука о судьбе. Почему ваше будущее более предсказуемое, чем вы думаете

Традиционно люди противопоставляют мозг и умственные способности, биологию и психологию, природу и воспитание, судьбу и свободную волю. Такое разделение весьма условно и может быть справедливым лишь в определенных случаях. Мозг не только обеспечивает наше существование, но и пишет историю жизни, уникальную для каждого человека. Большинство психологов отказались от старого вопроса: «природа или воспитание?», и приняли как факт, что ответ всегда одинаковый – и то, и другое. Выдающийся биолог Роберт Сапольски лаконично выразил эту мысль в своей книге «Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки»: «На самом деле нет смысла проводить различие между аспектами поведения, которые являются “биологическими”, и теми, которые можно было бы назвать, скажем, “психологическими” или “культурными”. Они просто неразделимы»[2]. Представители всех когнитивных наук, будь то философы или психологи, нейробиологи или специалисты по искусственному интеллекту, соглашаются, что когда речь заходит о работе мозга, то к пониманию темы нас может приблизить только подход, учитывающий все взаимосвязанные грани этого процесса.

Поскольку я биолог, а точнее психоневролог, мой взгляд неизбежно опирается на биологию. Моя задача – выяснить, можно ли определить судьбу через позицию биологии. При этом само слово «судьба» в восприятии многих людей предполагает некий трагический исход, в то время как в мою сферу интересов входят все жизненные события. Я изучаю, как строится индивидуальное мироощущение, как оно влияет на принятие решений, которые затем определяют наши поступки и из которых складывается жизненный опыт и формируется личность. Так как мы исследуем мозг в контексте биологического детерминизма, главным предметом исследования является его влияние на здоровье, в частности на психическое состояние человека. Итак, мы будем рассматривать судьбу с разных точек зрения: с одной стороны, через анализ отклонений от нормы (например, при шизофрении), а с другой – через изучение многочисленных шаблонов поведения, влияющих на повседневную жизнь.

Для некоторых людей биология становится роком, но чаще всего ее причинно-следственные проявления не так однозначны. Биологические факторы сопутствуют большинству заболеваний мозга, но не вызывают их. Например, некоторые исследования показывают, что примерно в 80 % случаев риск развития шизофрении обусловлен генетикой.

При этом проявление болезни зависит примерно от 180 генов, и не просто от факта их наличия, а от их комбинации и окружающей человека среды. То же касается и таких аспектов поведения, как пищевые предпочтения, манера общения, степень общительности и личные убеждения – влияние биологических механизмов очень тонкое и сильно зависит от взаимодействия различных факторов друг с другом и с внешней средой. Это не означает, что выбор и поведение человека в этих случаях не предопределены врожденными биологическими факторами, находящимися вне его осознанного контроля. Это лишь подразумевает, что не стоит воспринимать судьбу как что-то трагическое и неизбежное. Нужно понимать ее как точку, в которую мы наверняка придем.

На протяжении всей книги я буду рассматривать влияние таких врожденных факторов, как уникальный набор генов и эволюционные механизмы, ответственные за физиологию головного мозга, и сопоставлять их с влиянием поведения, усвоенного под воздействием окружающей среды. Использование терминов «врожденный» и «усвоенный» предполагает подробный анализ поведения, но я прекрасно понимаю, что его суть раскрывается в полной мере, только если смотреть на него со всех сторон, изучать во всем многообразии, подобно тому как красота бриллианта раскрывается лишь в лучах света, направленных на него со всех сторон.

Биологический подход, обращенный на понимание невероятно сложного человеческого поведения, должен использовать разнообразные методы из многих областей знания. Например, если бы я решила написать исключительно биологическое исследование о том, как мы сознательно строим свою жизнь (и возможно ли это вообще), мне все равно пришлось бы обратиться ко многим областям биологии. Я должна была бы опираться на исследования, посвященные химическим процессам, гормонам, пренатальной[3] среде, наследственности, детскому опыту, эпигенетике[4] и влиянию эволюционного отбора. Иными словами, биология – обширная наука, а биология мозга – один из самых сложных ее разделов.

Не стоит воспринимать судьбу как что-то трагическое и неизбежное. Нужно понимать ее как точку, в которую мы наверняка придем.