Наука Ренессанса. Триумфальные открытия и достижения естествознания времен Парацельса и Галилея. 1450–1630

…отдельные безумцы живут сегодня,Исполненные упрямства,Извращенные умы, которые не могут спокойно плытьПо спокойному каналу наших общих морей.Таковы те (по крайней мере, по моему мнению)Писаки, которые думают (думают – какая шутка!),Что ни небеса, ни звезды не вращаются,Не пляшут вокруг земного шара,А сама Земля, наш тяжелый шар,Поворачивается кругом каждые двадцать четыре часа.И мы похожи на вскормленных землей новичков,Которые только что прибыли на корабль, чтобы выйтив море.Они, впервые отходя от берега, считают,Что корабль стоит, а земля движется.Так что мерцающие свечи, заполняющие небесный свод,Одинаково далекие, остаются неподвижными.Так что никогда стрела, выпущенная вверх,Не упадет на то же место – на стрелка.Так же как и камень,На корабле подброшенный вверх,Упадет не на палубу, а в водуЗа кормой, если ветер хорош.Так птицы, летящие вдальОт Западных болот к утреннему свету,И Зефир, решивший в разгар летаНавестить Эвра в его краю,И ядра, вырвавшиеся из дула пушки(Грохот которой заглушил небесный гром),Безнадежно отстанут, перестанут быть быстрыми,Если наша круглая Земля каждый день скачетво весь опор…

Далее автор утверждает, что в природе все против доводов Коперника, который наделил Землю движением и сделал Солнце центром всего, и настаивает на необходимости «продолжать разговор и движении небес и их постоянном курсе»[38].

Очевидно, что Дю Бартас достаточно хорошо знал простейшие аргументы против системы Коперника и явно был не одинок, считая ее самой деструктивной из всех глупых инноваций новой астрономии. Также не только он был уверен, что лучший способ избавиться от абсурдных идей – высмеять их. Аналогичные нападки, хотя и не столь выразительные, содержатся в произведении Жана Бодэна «Всеобъемлющий театр природы» (Theatre of Universal Nature, 1597). В этом труде французский политический теоретик и бич ведьм рассматривает энциклопедически весь мир природы. Бодэн упоминает о Копернике как о человеке, «обновившем» мнения «Филолая, Тимея, Экфанта, Селевка, Аристарха Самосского, Архимеда и Евдокса», сделавшем это потому, что человеческому уму трудно постичь невероятную скорость небесных сфер и легче ее отвергнуть. Бодэн явно знал о системе Коперника меньше, чем Бартас. Он писал на двадцать лет позже и вполне мог опираться на слухи. Он считал, что Коперник упразднил эпициклы, понятия не имея, что Коперник использовал аргумент – неподвижность благороднее движения (так что более благородные небеса должны находиться в покое, а более низменная Земля – двигаться). Бодэн считал всю теорию абсурдной, да и в любом случае, «если бы Земля двигалась, ни стрела, выпущенная вертикально вверх, ни камень, сброшенный с вершины башни, не упали бы перпендикулярно, а только немного впереди или позади»[39].

Неприятие системы Коперника наглядно показывает дискомфорт, воцарившийся в умах людей, и то, что в конце XVI века даже элементарная дискуссия об астрономии не обходилась без ссылки на его идеи. Только скептик мог отмахнуться от проблемы выбора между Птолемеем и Коперником и заявить вместе с Монтенем: «Что мы пожнем, если поймем, кто из них прав? И кто знает, может быть, через сотню лет возникнет третье мнение, которое успешно затмит обоих предшественников?[40]

Большинство грамотных людей считали, что неопределенное состояние астрономии таковым и останется. Многие предпочитали оглянуться назад, когда все было упорядоченно и однозначно: Земля под ногами человека оставалась неподвижной, а небеса были таковыми, какими их видел глаз. Эту позицию обессмертил Донн. Хотя его строки были написаны в 1611 году, когда небеса в очередной раз пришли в беспорядок, благодаря телескопу, они соответствуют жалобам предыдущего поколения.