Наука Шерлока Холмса: методы знаменитого сыщика в расследовании преступлений прошлого и настоящего

Убийца, который очевидно шел, а не бежал, оставил след кровавых отпечатков подошв, ведущий от места преступления к воротам на заднем дворе. Отпечатки идентифицировали как имеющие размер 12 (размер Симпсона, и такой же у примерно 9 % населения Соединенных Штатов), ну а характерный узор на подошве принадлежал редким и дорогим итальянским туфлям – в США таких было продано всего 299 пар. Одна, по всей видимости, принадлежала Симпсону.

Окровавленные туфли вполне могли принадлежать бейсболисту, но жюри присяжных нашло, что он невиновен: их не удалось убедить в том, что обвиняемый носил уличающую его обувь во время убийства.

Экспертная работа с отпечатками ног значительно продвинулась со времени Холмса, но она часто сталкивалась с той же проблемой, что и во время великого детектива: доказать, что преступник расхаживал именно в этой обуви в тот момент, когда было совершено преступление. Персонаж Конан Дойла никогда не оказывался в такой ситуации, и, к несчастью, мы не знаем, как бы он с ней справился.

Другие отметки

Когда Холмс тщательно исследовал место преступления, он часто находил доказательства помимо отпечатков ног. В одном из поздних рассказов, «Львиная грива»,

«округлые углубления» в мягкой почве дали сыщику понять, что незадачливый Фицрой Макферсон «опускался на колени более чем один раз», спускаясь по тропинке с утеса.

В «Этюде в багровых тонах» мы находим Холмса, «рыскающего взад-вперед», словно «чистокровную, хорошо выдрессированную гончую», когда он с максимальной тщательностью измерял «расстояние между какими-то совершенно незаметными для меня [Ватсона] следами». Хотя детектив XXI века способен заниматься своей работой в более размеренном темпе, такая сцена может обнаружиться в любом современном криминальном сериале. Словно оправдывая свое поведение, Холмс замечает, как мог бы заметить его коллега в наши дни: «Говорят, будто гений – это бесконечная выносливость… Довольно неудачное определение, но к работе сыщика подходит вполне».

Классический пример того, как Холмс интерпретирует отметки, можно найти в «Знаке четырех». Работа разума тут происходит точно таким же образом, как и в том случае, когда он с одного взгляда определил, что Ватсон был в Афганистане (см. с. 50), только субъект наблюдения не человек, а карманные часы.

Во-первых, детектив показывает, что знаком с работой ломбарда, объясняя, что в этом заведении «когда берут в залог часы, номер квитанции обычно наносят иглой на внутреннюю сторону крышки».

Во-вторых, используя лупу, Холмс замечает, что на этих часах «не менее четырех таких номеров». Вывод 1: хозяин прибора настолько часто оказывается без денег, что вынуждает отдавать собственность в заклад. Вывод 2: хозяин прибора время от времени «поправляет свои дела», что позволяет забрать часы из ломбарда.

В-третьих, еще один кусочек информации: хозяин заводил часы поздним вечером.

Татуировка как доказательство

Криминалистика татуировок сильно продвинулась с Викторианской эпохи, и сейчас их исследуют двумя способами: а) исследование рисунка, который сам по себе может привести к изобличению преступника (как в Сиднее, Австралия, когда тату в виде бульдога привело к осуждению насильника в 2018 году) и б) тщательный химический и микроскопический анализ линий, дающий возможность идентифицировать пигмент и инструменты, которые использовал мастер-татуировщик.

В-четвертых: вокруг замочной скважины множество царапин, оставленных заводным ключом. Вывод 1: эти отметки были оставлены, когда собственник пытался завести часы нетвердой рукой, не всегда сразу попадая ключом куда надо. Вывод 2: хозяин часов достаточно много пьет.

Ничего таинственного в этом нет – делает вывод Холмс, или, если использовать расхожую фразу, которую он на самом деле никогда не произносил в книгах Конан Дойла: «Элементарно, мой дорогой Ватсон».