Наука Шерлока Холмса: методы знаменитого сыщика в расследовании преступлений прошлого и настоящего

«Индийская болотная гадюка» в «Пестрой ленте» является совершенным вымыслом. Поскольку такого существа в природе нет, защитники Холмса (или Ватсона) высказывают альтернативные версии, что это могла быть, например, африканская гадюка. Но даже если так, приведенные в тексте факты не имеют смысла: змеи глухи к звукам, передаваемым по воздуху, и не могут реагировать на свист так, как это делала «болотная гадюка». Их определенно невозможно выдрессировать, чтобы они пробирались в соседнюю комнату, находили там жертву, кусали ее, а потом возвращались по удобной веревке, только услышав свист!

Имеет ли все это значение? На самом деле нет. Главной целью Конан Дойла было развлечь, и до той поры, пока наукообразные построения Холмса выглядят достоверными для среднего читателя, стопроцентная точность не требуется.

Глава девятая

Медицина, здоровье и яды

Медицина

«Когда доктор ведет себя неправильно, он становится первым преступником», – делает заключение Холмс после обнаружения того факта, что доктор Гримсби Ройлотт является хладнокровным убийцей в той же «Пестрой ленте». Чтобы подкрепить свое мнение, великий детектив упоминает имя доктора Уильяма Палмера (1824–1856), «Князя Отравителей», которого повесили за то, что он отравил друга, и подозревали в том, что он проделал нечто подобное еще с несколькими людьми, в том числе с четырьмя из пяти собственных детей.

Если ремарка Холмса является истинной, то истиной будет и обратное утверждение: когда доктор ведет себя правильно, он становится первым детективом. Сам сыщик не является обученным медиком, но Конан Дойл был таким, и он использовал свои знания и навыки, чтобы украсить своего персонажа многими качествами отличного врача. И рядом с Холмсом всегда находился настоящий доктор, «старый добрый Ватсон», готовый при необходимости протянуть руку.

Посмертное вскрытие

Изучение тела после смерти (постмортем), именуемое также аутопсией («рассмотрение для себя»), представляет собой процедуру, которую проводят с трупом, чтобы установить причину смерти. Она состоит из трех стадий: 1) внешний осмотр, проверка на наличие шрамов, ран и так далее; 2) внутренний осмотр, который начинается с надреза от плеча до лобковой кости, чтобы открыть внутренние полости тела; 3) извлечения внутренних органов и тканей для дальнейшего исследования, обычно химического и микроскопического.

Ничего удивительного при таких обстоятельствах, что канон Холмса полон медицинских отсылок. В их числе Дж. Д. Ки и А. Е. Родин насчитали шестьдесят восемь болезней, тридцать два медицинских термина, двадцать два лекарственных вещества, двенадцать врачебных специальностей, шесть больниц, три медицинских журнала и две медицинские школы (цитируется по книге James Reed,

см. в библиографии). Интересно, что нет никаких упоминаний криминалистики или криминалистической медицины, и также не встречается слово «аутопсия».

Будучи частным детективом-одиночкой, Холмс должен был распутывать преступления без помощи других, так что ему повезло – он практиковал до того, как наука криминалистической патологии появилась в Великобритании. К 1905 году, например, Лондонской городской совет потребовал, чтобы во всех больницах общей практики, что находились в его юрисдикции, были два патологоанатома, чьей работой являлась именно аутопсия. Первый прославленный триумф криминалистической медицины состоялся, когда благодаря и ей в том числе удалось осудить врача-ренегата Хоули Криппена (см. с. 125).

Медицинское обучение

Мы уже вкратце отмечали, что Конан Дойл перенес собственный медицинский опыт и знания на детективную работу Холмса (с. 33), но этот опыт стоит того, чтобы посмотреть на него более внимательно.

Во-первых, некоторое количество комментариев, отпущенных Холмсом, отражают то образование, которое получил создатель великого детектива. Ремарка «Строить предположения, не зная всех обстоятельств дела, – крупнейшая ошибка» («Этюд в багровых тонах») смотрелась бы вполне на месте в учебнике для современных врачей.