Не бойся друзей. Том 2. Третий джокер

А здесь условия были наихудшие, проигрышные для самых записных ораторов времён восстания на «Очакове» или Гельсингфорсской резни. Прежде всего, волонтёры располагались в пяти кубриках, разнесённых по противоположным бортам и двум палубам, а агитаторов было лишь два, близнецы не в счёт, трибуны и горланы-главари из них – как из того самого бронебойные пули. В таких компаниях, как в зоне, на подготовку хоть массовых беспорядков, хоть побега нужно иметь непререкаемый авторитет и несколько дней на «разъяснительную работу». Две трети валявшихся на койках добровольцев вообще не врубались, о чём там базар пошёл, кое-что слышали и понимали только те, кто находился на расстоянии вытянутой руки. Они же – соседи по койкам, за предыдущие дни уже установились в меру доверительные отношения. Среди них и нашлось около десятка человек, поверивших и решивших попытать счастья. Но что сделаешь с десятью людьми, не знающими корабельной топографии, элементарно не понимающими, что им предстоит совершить даже для собственного спасения, не говоря об государственном интересе и «гражданском долге».

Всё это быстро понял и осознал Бекетов, наконец добравшийся до своего кубрика.

– Спокойно, ребята, – успокоил он Карташова и Егора. – Политика – это искусство возможного. На уговоры и агитацию у нас времени нет. Зато я узнал, где оружейка. Не очень далеко. Мы с пистолетами – впереди, остальные следом. Сработаем чисто и быстро, не такое делали. А вы, публика, – с возможной степенью презрения выкрикнул своим командирским голосом Юрий всем прочим, толпящимся на трапах и в проходах между кубриками, – ждите. Или пока мы вас выручим, или пока через вентиляторы газом не траванут. Живые вы никому не нужны…

Толпа загудела, но вразнобой, бессмысленно и бессвязно. Так не об общем интересе сговариваются, а препираются, кто что услышал и как понял. Подобные «толковища» редко к общему мнению приводили, и в любом случае не за несколько минут.

Глава тридцать первая

В Замке в это же условное

время дела шли своим чередом.

Кристина закончила выяснять отношения с Ибрагимом и решила немедленно сообщить о загадочном происшествии (и странном эффекте блок-универсала) Сильвии и Удолину.

Удолин, в свою очередь, расставшись с Ибрагимом, уединился в своей комнате, чтобы ещё раз постараться обходным путём

установить ментальный контакт со своими приятелями и помощниками-некромантами. Но даже если и не получится, он уже отчётливо представлял, как они с Сильвией одновременно нанесут удар по Арчибальду и управляющей им части необъятной и непостижимой сущности Замка. Именно – по части, потому как целое столь велико, что просто не обратит внимания на это якобы «вмешательство» в его прерогативы, точно так же, как тропический лес останется безразличным к срубленному путешественником где-нибудь в дельте Амазонки дереву. Константин Васильевич поразит Арчибальда магическим, она – техническим оружием. Это, как минимум, лишит возомнившего о себе монстра «самосознания» на достаточный срок или, в идеале, навсегда заставит голем подчиняться императивам Белого Тезиса.

Примерно с такими же мыслями и целью Сильвия с Басмановым возвращались из шульгинского убежища по ставшему вдруг бесконечно длинным коридору. Судя по тому, что здесь уже случалось, например с Новиковым и Шульгиным, заблудившимися в не для них предназначенных уровнях, Сильвия предположила – им приходится идти через какое-то дополнительное измерение, соединяющее очередную «нехорошую квартиру», экстерриториальную даже по отношению к заведомо экстерриториальному и эксвременному замку, с отведённой для проживания людей зоной. В ту сторону они попали гораздо быстрее и проще, но сейчас интуиция подсказала аггрианке – возвращаться по своим следам не стоит. Опасно ли это и в какой мере – неважно. Не стоит, и всё.

А у «валькирий» сейчас никакого осмысленного занятия не было. Время до здешней полуночи все они, включая Настю и Кристину, вместе с лётчиками провели в небольшом зале, копировавшем какой-то весьма роскошный французский ресторанчик. За полузашторенными окнами видна была изумительно достоверная голопроекция ночного Монмартра с собором Сакре-Кёр на заднем плане. Жаль только, выйти туда через двери, очень похожие на настоящие, не получилось. Здесь Арчибальд организовал для них и лётчиков «вечеринку при свечах», вдобавок – с варьете. Исполнительницы песен и танцев выглядели настолько естественно, что вогнали простодушных «прадедов» в кратковременный ступор. Сами «валькирии» в двух предыдущих реальностях такого тоже не видели, но им было легче – они хоть представляли, как это сделано.