Не бойся друзей. Том 2. Третий джокер

– Что же это за подарок? – спросила Маша, не зная, верить или не верить сказанному в постели. Впрочем, обычно несбыточные обещания мужчины дают девушкам «до того, как», а не после.

– Да уж на колечко с бриллиантами, горностаевую шубу или дорогую машину пока не рассчитывай. Когда-нибудь потом, если встретимся. Такой, как ты, в предстоящей жизни нужнее всего будет что? – подождал секунду, не услышал ответа. Протянул руку, погладил её по щеке, полуприкрытой прядями волос. – Правильно – удача. Будет удача, остальное несущественно. С крыши сорвёшься, так обязательно в кузов проезжающей внизу машины, гружённой сеном, угодишь. И в этом роде. Всего и нужно – несколько формул, или, попросту говоря, заклинаний, в твоё подсознание добавить. Они там будут лежать спокойненько и прорастать незаметно, как упавшее в землю зерно.

Вдруг спросил неожиданно:

– Библию читать не приходилось?

– Нет, – ответила Маша, – знаю, что это за книга и о чём она, но сама не читала, нам всем это не нужно. Может быть, тем дадут, кто с церковью будет связан…

– Ну, не беда. Будут ещё случаи. Просто вспомнилось мне, когда про зерно сказал: «И вышел сеятель сеять, и когда сеял, иное зерно упало у дороги и птицы склевали его, другое – на каменистое место, взошло и быстро засохло, попавшее в тернии увяло и не дало плода, а иное упало на добрую землю и принесло в тридцать раз от посеянного, и шестьдесят, и сто». Вроде бы примерно так. У Марка в Евангелии, или у Иоанна – не помню, а суть верна. Приживётся то, что я тебе подарю – научишься этим пользоваться, и до конца дней всё, что хоть в какой-то мере возможно, будет случаться по желанию твоему… Да-да, именно так: нужно будет только сильно захотеть…

– А как это – сильно? – спросила девушка.

– Трудно объяснить словами. У всех получается по-своему. Ну, приблизительно… Представишь то, что тебе сейчас нужнее всего, очень ярко и наглядно представишь, и тут же – выброс волевой энергии. Не веры, которая якобы горы сдвигает, а воли! Словно как штангист груз выталкивает над собой, заведомо ему непосильный. И становится чемпионом… Не могу лучше объяснить. Когда-нибудь сама поймешь. И хватит разговоров. Спи!

Она очнулась. Встряхнула головой. Неужели наконец пришёл обещанный момент? Так что она хотела, зачем приготовила блок-универсалы? Думай, думай, чего ты сейчас хочешь? Не опозориться перед подругами за сказанную не подумавши глупость? А ещё? Ну!

И вдруг всё случилось само собой. Она вспомнила, просто вспомнила неизвестно когда мельком сказанные Лихаревым слова. О том, что все блок-универсалы одной конструкции, только допуски к ним у всех разные. Но внутри просто должны иметься коды или инструкции, пользуясь которыми специально обученные лица могут настроить приборы соответственно рангу их владельца. И даже резиденты высоких рангов имеют право регулировать блок-универсалы и Шары нижестоящих агентов. Так, Сильвия со своим б/у может совершать куда больше манипуляций, чем он, координатор всего на две ступеньки ниже. Дайяна – больше, чем Сильвия, а кто стоит выше Дайяны, ему неизвестно. И ничего бы он больше не желал в этой жизни, как узнать ключ, раскрывающий коды.

Всего этого Лихарев не имел права говорить курсанткам, не прошедшим посвящения даже в самый низший «офицерский» чин, они в тот момент были не более, чем эстандарт-юнкера[127]. Однако Валентин после бегства со своей должности в сталинском СССР числился у Дайяны «официальным диссидентом», она пользовалась его услугами только за неимением никого лучшего. Вот он и рисовался перед девушками вольномыслием, рассчитывая в будущем перетянуть кого-то из них на свою сторону.

Вот эти коды им сейчас и нужны. Всего лишь! Если бы ещё представить, как это может выглядеть!

За неимением другого способа, она вообразила страстное желание, которое могла бы испытать, влюбившись без памяти и мысленно умоляя своего избранника догадаться об этом, взять её за руку и самому признаться в не менее сильном чувстве. Представила и тут же увидела то, что хотела.

Внутри блок-универсала, под клавиатурой, возле нижнего края – совсем маленькая, в половину почтовой марки молекулярная плата, соединённая тончайшими, почти незримыми нитями с чем-то вроде коммутационного узла для сигналов, исходящих при замыкании кнопок и сенсоров.

Мария всё это видела и понимала, точно так, как опытный инженер с одного взгляда способный назвать предназначение и технические характеристики любой детали на шасси лампового радиоприёмника.

Сейчас её это нисколько не удивляло. Так и должно быть. Она захотела – и поняла устройство созданного, может быть, за десятки, а то и сотни тысяч лет до Рождества Христова прибора глазами его изобретателя или наладчика. Пусть те же сотни тысяч лет в аггрианской империи отсутствовало само понятие технического прогресса, но было ведь время, когда существовали и у них изобретатели и конструкторы!