Не бывает плохой погоды. Как вырастить здоровых, выносливых и уверенных в себе детей: секреты скандинавской мамы (от фрилюфтслив до хюгге)

До этого момента я думала, что отлично вписываюсь в местное сообщество. И пусть во мне было меньше американского духа, чем в сэндвиче с джемом и арахисовым маслом, я считала себя как минимум хорошо ассимилированным гражданином. Я выполнила все процедуры, заполнила все анкеты, сдала тесты и отсидела бесчисленное количество часов вместе с другими страждущими иностранцами в скучных коридорах правительственных учреждений, выглядевших так, словно из них высосали всю жизнь. В 2008 году я наконец принесла присягу и получила гражданство. Конечно, я по-прежнему периодически делала ошибки в произношении некоторых слов вроде porcupine и adage и наверняка разобрала не весь мелкий шрифт в своем медицинском полисе, но в целом хорошо приспособилась к жизни на своей новой родине. И хотя мне во многом не хватало Швеции (самым трудным было видеться с семьей всего раз в год), я была рада стать полноценным гражданином США и принять все связанные с этим статусом права и обязанности.

Получив свидетельство о натурализации, я, казалось бы, должна была почувствовать себя настоящей американкой. Но ирония судьбы такова, что, став в том же году мамой, я убедилась как раз в обратном. Мне кажется, большинство родителей в общем и целом понимают, чего хотят для своих детей, во многом исходя из воспоминаний о собственном детстве. Мы передаем следующему поколению свои убеждения, идеи и традиции, чтобы наше наследие продолжало жить после нашей смерти. Наши взгляды на воспитание детей тесно связаны с культурными нормами, и дети в определенном смысле продолжение нас. Мы стараемся воссоздать лучшее из собственного детского опыта и исключить худшее, дать детям максимум из того, что можем им предложить. Эта цель одинакова и для скандинавских, и для американских родителей, просто мы по-разному идем к ней. Очень скоро это становится очевидным.

Примерно в два Майиных месяца я мало-помалу возвращаюсь к удаленной работе. К счастью, у нас нет проблем с дневным сном. Но ближе к ее полугодию находить время для работы становится все труднее, а иногда нужно выезжать на встречи и связанные с работой мероприятия. Приходит пора подыскивать няню. Как это часто бывает в маленьких городах, за детьми присматривают родственники, церковь или неработающие мамы, желающие немного подзаработать. Есть и домашние группы дневного пребывания, организованные женщинами, уже вырастившими своих детей. Немного поискав и поспрашивав в округе, я нахожу милую молодую маму, воспитывающую сына – ровесника Майи. Она с мужем недавно переехала в наш город и планировала взять под присмотр нескольких малышей, чтобы пополнить семейный бюджет. Они снимают небольшой чистый домик с просторным, огороженным забором двором, и я уже представляю себе, как Майя возится там со своими новыми друзьями. Идеально.

Вскоре выясняется, что, в отличие от скандинавских родителей, для которых ежедневные прогулки на свежем воздухе – это обязательная часть детства, здешние мамы не считают их нормой. Майя гуляет на улице гораздо меньше, чем я надеялась; бо́льшую часть времени в доме няни она смотрит мультфильмы. С приходом зимы игры на улице вовсе прекращаются. Конечно, нельзя винить в этом только няню; другие мамы часто привозят своих малышей без курток и в тонких кроссовках, что не очень способствует прогулкам по снегу или слякоти. Родители явно не рассчитывают, что дети пойдут на улицу, и одевают их соответственно. Игры на улице в зимний период, как я поняла, здесь не приняты.

Чтобы избавиться от чувства вины за то, что Майя мало играет на улице, пока находится у няни, я стараюсь как можно чаще выходить с ней на долгие прогулки. Одним прекрасным, но холодным утром я везу ее в коляске к дому няни и вдруг рядом с нами останавливается внедорожник, открывается окно и из него выглядывает дама лет пятидесяти с лишним.

– Тебя подвезти, милая? На улице очень холодно, – говорит она.

Я благодарю ее за предложение, но отказываюсь.

– Мы обе тепло одеты, и я люблю свежий воздух, – отвечаю я.

– Ты уверена? – уточняет она с искренней тревогой во взгляде и, немного помедлив, уезжает.

Наверняка у нее не укладывается в голове, что я добровольно вытащила ребенка на улицу в десятиградусный мороз. В свою очередь я удивлена готовностью совершенно посторонней женщины загрузить в свою машину меня, мою дочку, достаточно объемную коляску и нашу внушительную сумку с запасной одеждой и подгузниками. Я-то знаю, насколько это хлопотно. И это был не последний раз, когда сердобольные горожане сочувствовали мне.