Не говори, что лес пустой...

Она написала письмо в республиканский военкомат и примерно через месяц получила ответ о том, что Герой Советского Союза, полковник Тарасевич Николай Петрович пал смертью храбрых в феврале 1945 года.

— Боже мой, чуть-чуть не дожил до победы, — горестно вздохнула Бибигуль.

— Да, чуть-чуть, — тоже вздохнула Оксана Алексеевна. — Война пожирала людей до последней минуты. У Валентины Демидовны, — назвала она завуча своей школы, — сын погиб девятого мая.

— Но у соседей Мардоновых сын вернулся только три месяца назад, — напомнила Бибигуль. — Тоже отвечали — пропал без вести, а он лежал в госпиталях.

— Да, значит, и нам надо жить надеждой и верой, — сказала Оксана Алексеевна.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Февраль выдался холодным, морозным. За окном валил снег, завывал ветер. В квартире дуло из всех щелей, женщины сидели, укутавшись в платки. Угля и дров было мало, поэтому топили лишь к вечеру, вернувшись с работы.

— Ничего, — говорила Оксана Алексеевна, — в войну было тяжелее.

— Мороз долго не продержится, скоро уже наступит весна, — вторила ей Бибигуль.

В тот вечер Оксана Алексеевна сидела, ссутулившись, за письменным столом, проверяя тетради учеников, а Бибигуль растапливала печь. Глядя на языки пламени, лизавшие дощечки, она призадумалась, затем вдруг спросила:

— Сколько было бы сейчас нашему внуку Султану?

Оксана Алексеевна вздрогнула. Сделав над собой усилие, она перевела взгляд на календарь.

— Через три с половиной месяца восемь. Ходил бы в первый класс.

В комнате снова воцарилась тишина, только потрескивали в печке разгоревшиеся дощечки. Бибигуль стала подбрасывать уголь, потом, когда занялся и он, закрыла дверцу и поддувало и ушла мыть руки. Она не возвращалась долго. Оксана Алексеевна, нахмурившись, встала и хотела было пойти за ней на кухню, но тут Бибигуль вошла сама и, пряча глаза, виновато пробормотала:

— Соринка попала под веко, никак не могла вытащить.

Оксана Алексеевна промолчала. Она стала ходить вперед-назад по комнате, потирая озябшие руки, и наконец прислонилась к печке, от которой повеяло блаженным теплом.

— Что-то давно нет ничего от наших, — сказала она.

— Потому и говорят, что сердце матери тянется к ребенку, а сердце ребенка тянется отмерять версты, — вздохнула Бибигуль.

— Сама со дня на день станет матерью, должна понимать, — сказала Оксана Алексеевна и сердито прибавила: — Если завтра ничего не будет, всыплю им крепкой телеграммой.

— А может, уже в роддоме? — робко, словно боясь, что сглазит, произнесла Бибигуль.

— Но Шакен-то может сообщить? Нет, с утра же пошлю телеграмму, — перерешила Оксана Алексеевна и только шагнула от печки к столу, как в дверь постучали.

Бибигуль кинулась открывать. Через минуту она вернулась и протянула Оксане Алексеевне телеграмму, в которой было всего полторы строчки:

«Шура родила сына зпт поздравляю внуком тчк Целую Шакен».

Радость разом согрела женщин, они обнялись и расцеловались.

— Как же назовут? — сказала Оксана Алексеевна, когда схлынул немного восторг.

— Надо, чтобы и его назвали по деду, — сказала Бибигуль.

— Максим?

Бибигуль кивнула.

— Правильно, Бибиджон, очень правильно! Я сейчас же сбегаю на почту, дам телеграмму, сейчас, — стала торопливо одеваться Оксана Алексеевна. — Пусть имя Максим никогда не покидает нас!..

Маленький Максим стал звонкой радостью дома. Шура приезжала с ним каждый год на два-три месяца, и эти дни были самыми необычными и счастливыми в общем-то однообразной жизни двух пожилых женщин. Они не чаяли во внуке души. Когда Шура уезжала назад в Германскую Демократическую Республику, где служил Шакен, в доме становилось пусто.

— Неужели они не могут быть где-нибудь поближе? — спрашивала Бибигуль всякий раз после проводов.

— Не знаю, чем нравятся мои дочери военным людям, — отвечала с грустной усмешкой Оксана Алексеевна. — Конечно, — прибавляла она, столкнувшись взглядом с Бибигуль, — это славная мужская профессия.

Однажды Оксана Алексеевна сказала:

— А что, если мне провести отпуск в Германии?

Бибигуль горячо, всем сердцем, поддержала ее мысль, и вскоре зять выхлопотал Оксане Алексеевне разрешение на поездку в гости.

Это было в апреле 1952 года.

Какие иногда штуки вытворяет жизнь, какие нежданно-негаданные встречи устраивает! Словно для того и приехала Оксана Алексеевна в ГДР, чтобы увидеться с этим человеком.

…Шло торжественное собрание, посвященное седьмой годовщине освобождения Германии от фашизма. Шура не смогла пойти в клуб, вместо нее Шакен взял Оксану Алексеевну, которая живо интересовалась социально-политическими процессами, происходящими в этой стране. После официального доклада стали выступать с воспоминаниями наши и немецкие офицеры, представители различных общественных и антифашистских организаций. На трибуну поднялся худощавый светловолосый мужчина средних лет с несколькими советскими орденами и медалями на груди.