Не хочу властелина. Верните мужа! (СИ)

Хотел бы я действительно просто свихнуться и находиться сейчас в иллюзорном мире своих фантазий, но такую не придумал бы даже самый извращенный ум.

Я прошел за ней и, достав из шкафа чистую одежду, отправился одеваться. Мог бы сделать это и при ней, раньше я стыдливостью не страдал, но не с этим телом. Тут действительно только подставляться на новые насмешки.

Заглянул в комнату, но девушка сидела, уткнувшись в светящийся экран, а пальцы ее порхали над клавиатурой, словно по клавишам музыкального инструмента. Только вместо музыки слышен был глухой перестук. Непонятно, чем она там занята, но лезть с вопросами я не стал и ушел на кухню.

Правила хорошего тона никто не отменял, и я решил заварить чай. Делать это самому, без помощи слуг, дико и непривычно. Да можно вообще себя этим не утруждать, было бы ради кого! Но хотелось чем-то занять руки.

Пребывание в доме привлекательной женщины бодрило. К тому же будет неплохо перетянуть и ее на свою сторону. Я собирался использовать все ресурсы, а искать выход втроем намного лучше, чем вдвоем. Тем более что Катрин, к моему неудовольствию, не собиралась посвящать все свое свободное время решению моего вопроса.

Я до сих пор не одобрял то, что она уехала, предоставив в оправдание не убедившие меня аргументы, пусть возможность побыть одному и казалась привлекательной после сумбурного утра.

Меня вообще раздражала вот такая самостоятельность у женщины. Она же видела, что мне ее решение не нравится, я недоволен, но все равно сделала по-своему. Я вообще не привык, чтобы с моими желаниями не считались, и получил неприятный щелчок по самолюбию.

Непривычно было усмирять свою гордыню, но здравый смысл заставлял наступать на горло характеру. Не в первый раз приходилось стискивать зубы и напоминать себе, что виновные в моем попадании в этот мир умоются кровью, когда я вернусь. А в том, что вернусь, я не сомневался.

— Позвольте угостить вас чаем.

Я поставил красиво сервированный поднос на низкий столик у дивана. Марина посмотрела на меня рассеянным взглядом, словно только сейчас заметила мое присутствие, а потом ее глаза зажглись смехом и она развернулась на кресле всем корпусом, воскликнув:

— Да ты просто хозяюшка года! — Заметив, как потемнело мое лицо, смягчилась, добавив: — Выглядит все аппетитно, только ты же знаешь, что я предпочитаю кофе.

— Я как раз не знаю, — особо выделил первое слово. — И этот напиток готовить не умею.

— Ладно, и чай сойдет, — снизошла она, вставая с места, и, подойдя к столу, цапнула с тарелки кекс. — Ммм… вкуснотища! Где купил?

— Сам приготовил, — сквозь зубы признался я. Идея угостить ее чем-то вкусным уже не казалась такой удачной.

— А в креманках что?

— Десерт. Семейный рецепт, — проскрежетал в ответ.

— Ваш с Катей или из мира властелина?

— Довольно! — рявкнул я так, что кусок бисквита застрял у нее в горле, и она закашлялась.

Сверкнув на меня глазами, схватила чай и запила, проталкивая еду.

— Не смей на меня кричать! Если я заподозрю, что ты псих буйный, не посмотрю на Катю и сама сдам тебя психиатрам! — зашипела рассерженной кошкой. — В доме живет ребенок, и я не позволю находиться рядом с ней неуравновешенному психу. Если Катька об этом не думает, то я как крестная обязана.

— Ребенка здесь нет! И девочку никогда не обижу, хоть я и не ее отец. Намеренно, — имел совесть уточнить я, ведь опыта общения с детьми у меня нет. — Меня сложившаяся ситуация и без того не радует, чтобы я еще терпел насмешки. Хочешь вернуть ребенку отца? Так помоги мне! С радостью уступлю это тело бывшему владельцу.

Меня пронзили задумчивым взглядом, а потом подруга Катрин села на диван и медленно произнесла, все так же не сводя с меня глаз:

— А ты знаешь, похоже, я соглашусь с Катей: ты не Влад. Тот скорее бы себе язык откусил, чем отказался от отцовства Василисы. И еще у него яиц бы не хватило на меня кричать.

По моим наблюдениям, яиц у этого хлюпика вообще не было, раз он так запустил себя и позволил бабам из своего окружения сесть себе на шею. Правда, эти выводы я оставил при себе, тоже присаживаясь на диван, и направляя беседу в нужное русло.

— Рад, что мы достигли взаимопонимания. Тебе удалось что-нибудь узнать? — кивнул я в сторону светящегося экрана.

— Нет, ничего интересного, — разочарованно ответила Марина и тут же ехидно стрельнула в меня глазами. — Разве что, ты порнушку иногда любил смотреть.

Мне это ничего не сказало, и я продолжил смотреть на нее, ожидая объяснений. Но так как она молчала, продолжая сверлить меня взглядом, уточнил:

— Это что-то важное? Из игры?

— Нет. Это из других игр, для взрослых, — отмахнулась она, потеряв интерес, и перевела тему: — Слушай, я вот понять не могу, в этой игре действительно все, как в твоем мире?

— В том-то и дело, что да! Советники, наложницы, слуги, тот же Харон… в игре их лица, — с досадой признал я, так как именно это больше всего и сводило с ума. Непереносимо осознавать, что кто-то из моей жизни сделал театр, где мной и придворными управляют кукловоды, дергая в разные стороны ради забавы.

Марина отпила чай, задумавшись.