Не хочу властелина. Верните мужа! (СИ)

— Слушаю, — сухо произнес он.

— Сыно-о-ок… что-то мне нехорошо. С сердцем плохо…

И связь оборвалась. Мы встревоженно переглянулись. Я забрала телефон, набрала свекровь, но в ответ долгие гудки. А потом и вовсе ее телефон отключился.

— Черт! Чего она ему, а не в скорую звонит?! — выругалась я.

— Давай ты! — посоветовала Марина.

Да я и сама хотела. Позвонив, обрисовала ситуацию оператору. Назвала возраст и адрес, сказав, что и сами туда сейчас выезжаем.

— Езжайте, я с Василисой посижу, — махнула нам Марина.

— Да сейчас быстрее пешком. Так минут двадцать, а если встрянем в пробку, все сорок простоим.

Не помню, как выскочила из дома. Властелин за мной. Хорошо еще, догадалась ключи от квартиры Альбины Георгиевны захватить. Перепугалась страшно! Пусть я и не люблю свекровь, но Влад ни мне, ни себе никогда не простит, если в его отсутствие с ней что-нибудь случится. Поэтому летела к ней как на крыльях.

Вроде и устала после работы и дороги, а тут второе дыхание открылось. Мысленно то молилась, чтобы она была жива и выкарабкалась, а то вслух умоляла Азарата ничем себя не выдать и быть с ней помягче.

К дому свекрови я прибежала взмыленная как загнанная лошадь. Немного успокоило, что во дворе уже стояла скорая. В лифте рванула вниз собачку замка пуховика, рвано дыша. Бегаю я обычно в другой куртке, а сейчас автоматически влезла в теплый пуховик, в котором пришла с работы. Властелин и то выглядел лучше меня. Схватила его за руку.

— Азарат, прошу, ничем ее не волнуй. Соглашайся со всем. Только бы с ней было все хорошо!

— Я постараюсь.

Больше ни о чем поговорить не успели, мы приехали. Коридорная дверь была не заперта, и в квартиру тоже.

— Альбина Георгиевна, как вы?! — Я первая влетела в квартиру.

Врач скорой как раз снимал с нее рукав для измерения давления.

— Все нормально с вашей бабушкой. Давление как у космонавта.

— Так она же сказала — сердце… Телефон не отвечал… — растерянно пролепетала я.

Свекровь для умирающей выглядела весьма бодро и зло косилась на меня, а я-то, идиотка, боялась ее хладный труп застать.

— Телефон сел. Ты чего сюда приперлась? Кто тебя звал? — недовольно набросилась она на меня.

— С сердцем тоже все хорошо, — успокоил меня врач и укоризненно посмотрел на свекровь. — Что же вы так неприветливы? Смотрите, как дети за вас волнуются.

— Она мне никто. За наследством прибежала, гадина! Что ты за мать? Ты с кем ребенка оставила?

— С Мариной… — едва прошептала я, в шоке от такого приема.

А свекровь не унималась:

— Настроила сына против меня, а теперь мать Терезу здесь изображает. Пошла прочь из моей квартиры! Я же сказала, чтобы ноги твоей здесь не было! Сынок, ты зачем ее с собой притащил?

— Давайте я вам все же успокоительный укольчик сделаю. Не надо так кричать, в вашем возрасте вредно, — прервал ее возгласы врач. Второй мужчина, постарше, видимо фельдшер, сочувствующе смотрел на меня.

— Вот не надо хамить! — огрызнулась Альбина Георгиевна. — У меня прекрасный возраст!

— Замечательный, — согласился врач, доставая шприц и вскрывая ампулу.

— Что застыла? Вон пошла! Не хочу при ней. Заперлась еще в уличной обуви! Может, в семье алкоголиков так принято, но не в приличном обществе.

Я сглотнула ком в горле и развернулась на ватных ногах к молчавшему Азарату.

— Я на улице тебя подожду.

Он хотел что-то сказать, но я покачала головой и вышла из квартиры.

Немного постояла на улице, вдыхая морозный воздух, и рухнула на скамейку возле подъезда. На душе было так горько, что хотелось плакать. Я чуть не поседела, пока бежала к ней, а оказывается, это все был хорошо разыгранный спектакль. Знала, когда я примерно возвращаюсь с работы, и вызвала Влада к себе. Думала, я дома с ребенком останусь, а Влад прибежит к ней. Она бы ему сердечный приступ разыграла, давя на совесть. Врачей бы он без ее согласия вызвать не осмелился. А тут я ей весь план примирения с сыном поломала.

Странно только, что не днем Владу позвонила, но тут, наверное, хотела, чтобы я за нее попереживала и прониклась. Попробуй потом после такого скажи слово против больной свекрови. Дергала бы Влада к себе по малейшему поводу!

Внутри поселилось опустошение. Мне уже стало глубоко наплевать, что с ней дальше будет. Азарат к ней точно мотаться не станет по первому зову и угождать. А я… да пошло оно все! Я уж точно не мать Тереза.

Пошарила по карманам в поисках телефона, решив позвонить Марине, но обнаружила, что оставила его дома. Надеюсь, что дома, а не потеряла, пока бежала. Нормально я так из квартиры выскочила! В карманах только мелочь, ни сотового, ни документов.

Застегнула пуховик и засунула ладони в рукава, грея руки, перчатки я тоже дома забыла. Хорошо еще ветра нет, а то я и шапку оставила.

Вскоре вышли врачи скорой, о чем-то между собой переговариваясь. Заметив меня, подошли.

— Девушка, вы как?

— Нормально. Как она?

— Здоровее всех нас будет! Свекровь?

— Да. Простите, это я вас вызвала. Перепугалась, что она умирает.

— Пожилым людям часто просто внимание требуется, вот и чудят. Может, вам давление померить? Пойдемте в машину.