Не хочу властелина. Верните мужа! (СИ)

Тогда в чем дело? При мыслях о доме никакого внутреннего возмущения я не почувствовал. Не понравилось, что это тело вновь займет муженек Катрин? Да, стоит признаться себе: крайне не нравится! Я считаю, что она достойна лучшего, и до сих пор не понимаю, чем это недоразумение, а не мужик, умудрился завоевать такую женщину.

Но слишком сильная у меня была реакция на последние слова, значит, дело не только в этом. Неужели взыграла капля драконьей крови, что я получил при привязке моего Иррсана? Драконы никогда не отдают то, что считают собственностью, ревностно храня и оберегая свои сокровища. Дело даже не в самой моей крови, тело же здесь другое. После ритуала данная особенность отразилась на ментальном уровне моей сущности.

Эта черта в характере дракона и у меня стала преобладать, доставляя неудобства. Я именно потому прекратил дальнейшие завоевания, ограничившись нынешними границами своей империи. Чем она больше, тем чаще в разных ее концах будут вспыхивать восстания или конфликты с соседями, а я не хочу погрязнуть в бесконечных войнах, ведь ни клочка земли не уступлю. Присоединяя новые территории, начну считать их своими, и так можно расширяться до бесконечности.

Похоже, Катрин допустила ошибку, понукая меня относиться к Василисе как к родной дочери. Внутренне я согласился с ее доводами, что раз я в этом теле, то по крови, которая течет в этих жилах, девочка — частичка меня. Родная кровь. И я как-то подсознательно ощутил ее своей, взял под свою защиту и принял в близкий круг. Ее и ее мать.

Не зря у меня все в душе перевернулось, стоило увидеть Катрин сидящей на ступеньках и горько плачущей. Полыхнуло от мысли, что ее посмели обидеть. Внутри поднималось что-то яростное, первобытное, по мощи сравнимое с магией, которой я обладал. Хотелось уничтожить всех, кто посмел довести ее до такого состояния. Лишь упоминание имени мужа остановило темную волну, требующую возмездия. Понимал, что до него мне пока не дотянуться.

Пора было признаться себе, что эта женщина и девочка зацепили что-то в моей душе. В жизни у меня женщин было не счесть. Я играл с ними, увлекался, терял интерес, но, кажется, еще ни одна не вызывала у меня желания оберегать и заботиться. Никого из них я не признавал своей, зная, что они лишь временные игрушки, которыми можно поделиться с друзьями, подарить, заменить новыми. Не понимал, зачем кто-то ограничивает себя одной женщиной, когда можно жить, наслаждаясь разнообразием.

С Катрин и Василисой изначально было все по-другому. Я сразу оказался в положении, когда нужно воспринимать их своей семьей. Только появившись в этом мире, я мог бы спокойно пытать женщину, в доме которой очутился, добывая нужную информацию, — но когда на меня налетела маленькая фурия, доверчиво обнимая и называя папой, опустились руки. Беззащитного ребенка я бы не обидел никогда.

Сам не заметил, как за короткий срок эта маленькая девочка с огромными васильковыми глазами пробралась в мое сердце, минуя все бастионы. Да и Катрин сумела вызвать к себе уважение своим поведением, поступками, стойкостью. Чем ближе я знакомился с ней, тем интересней мне становилось. В конце концов женщина, заставившая меня готовить и заниматься уборкой, не может быть ординарной!

Чего только стоит одна сегодняшняя игра в снежки… Мы же резвились как дети! Для меня такое вообще было впервые. Слишком рано проснулись силы, и мне нужно было учиться контролю над ними. Я никогда не играл вот так с детьми, ведь в любой момент мог потерять контроль и случайно вместе со снежком кинуть огнем или снести воздушной плетью, покалечить. Во мне с ранних лет воспитывали ответственность, а когда подрос, стало уже не до дурачеств. Сейчас же никому и в голову не придет кинуть в меня снежком. Самоубийц нет.

А Катрин временами ведет себя как сорванец, не обращая внимания, кто и что о ней подумает. И из одежды предпочитает брюки, и работу себе выбрала необычную: преподавать женщинам самозащиту, и семью содержит как мужчина.

Я впервые за все время увидел в ней привлекательную женщину только сегодня, когда она вышла вся такая красивая в платье. Сногсшибательное зрелище! Особенно когда ничего такого не ожидаешь. А еще впервые увидел ее слабой и ранимой. Раньше меня не трогали женские слезы, а вот ее плачущей спокойно видеть не смог. Она рождала желание защитить, позаботиться о ней.

Стоит признать, что я не смогу уйти из этого дома не оглядываясь, просто вычеркнуть их из своей памяти. Я раньше как-то не интересовался порталами в другие миры. В древних манускриптах читал упоминания о них, но мне было без разницы. Всегда считал, что не стоит бездумно открывать незнакомые двери, когда не знаешь, что за ними ждет. Но теперь у меня появился стимул найти путь в этот мир. Хочется вернуться сюда уже собой и отблагодарить за приют. И, если Катрин и Василиса захотят, пригласить в мой мир, где в моих силах их обеспечить всем.