Не прислоняться. Правда о метро

Про психологию

В народе ходит байка, что если машинист кого задавит на работе, ему дают для поправки нервов сто граммов водки и день отгула. Значит, имеет смысл переехать одним махом семерых – получай семьсот и неделю гуляй!

Смешно.

Когда под поездом оказывается человек, это для машиниста сильнейший удар по психике. Даже если он внешне словно каменный, глазом не моргнул. После такого полагается машиниста немедленно заменить. Если руки не трясутся, первым делом он пишет объяснительную (нервы нервами, а служба службой), но потом его быстро отправят к психологам, которые уже решат, насколько все плохо. Обычно дают отдохнуть (грубо говоря, отпиться) в пределах трех дней, но в тяжелых случаях машинисту могут выписать больничный и на неделю.

Центр психологической разгрузки Московского метрополитена копирует аналогичный центр войск спецназначения, практически один в один. Говорят, замечательное место, там и правда разгружаешься.

Но все считают, что лучше попадать туда пореже.

Глава 19Дневник Метроэльфа: Приступить к извлечению

А как все хорошо начиналось! Выходной день, полсмены позади. Красота… И вот. Нате вам.

– Диспетчер, срочно.

– Я диспетчер.

– Диспетчер, N-дцатый маршрут, прошу снять напряжение, станция Полежаевская, второй путь, для извлечения человека из-под поезда.

– Понятно… Ждите приказа.

Я тут же в салон:

– Уважаемые пассажиры, просьба соблюдать спокойствие и порядок, по техническим причинам отправление поезда задерживается, не пытайтесь выйти самостоятельно, это может быть опасно для жизни.

…Полежаевская станция непростая. По второму пути входишь на нее из-за кривой и на уклоне, потому и скорость. Вот и я… Вошел, блин! Благо отправился с Беговой с плюсом от графика.

Въезжаю – тело в колее копошится!

Тайфун, все на себя, и лишь одна мысль: «Только бы не доехать…»

Давление в тормозных на максимуме, а состав ползет. Медленно. Останавливается… Но… Сидя за контроллером, вижу, как тело исчезает под составом. Приехали. Встал. Судя по всему, тело под первым вагоном.

Я спокоен. Как удав.

– N-дцатый маршрут.

– Слушаю, диспетчер.

– Приказ N 284, 20.25, напряжение станция Полежаевская второй путь снято.

– Понятно.

Звенит звонок, «напруги» нет, вольтметр на нуле. Выглянуть в салон. Головной вагон старый, свет погашен, только аварийные лампы горят. Значит точно – нет высокого.

Состав на ручной тормоз: фиг его знает, вдруг простоим долго, а компрессоры не качают – можно и укатиться, если воздух кончится. Из щитка взять «закоротку» – и на путь. Один конец закрепить на ходовой рельс, другой на контактный, и опять в кабину.

– Диспетчер, N-дцатый маршрут, «закоротка» установлена, приступаю к извлечению…

Выходя из кабины, слышу голос диспетчера, останавливающего линию.

– Такой-то маршрут – без команды не отправляться!

С фонарем вниз на пути. На платформе толпа народу, всем любопытно, все обсуждают, молодежь приготовила камеры на мобильниках, такой театр – и бесплатно! А если насмерть да крови побольше, так вообще хорошо. Будет, что рассказать, в блоги выложить: «Окровавленный машинист выкидывает на платформу то, что минуту назад было человеком!!!»

Менты прыгают за мной, не столько по долгу службы, сколько из-за того же человеческого любопытства.

Появился машинист-инструктор. Услышал по селектору и тут же сюда.

Иду вдоль стены. Вот он, красавчик. Под первым вагоном, в середине, точно в колее, вроде ни за что не зацепился. Но не шевелится. На первый взгляд крови не видно.

На пару с ментом пытаемся вытащить. Запах перегара бьет в лицо. Пьяный. Чаще всего именно они оказываются под колесами. Признаков жизни не подает, но грудь равномерно поднимается – жив. Прислушиваюсь – тихий храп.

ДА ОН СПИТ, СУКА!!!

Уже не церемонясь, выволакиваем его. Мент за руки, я за ноги. Народ сгрудился у самого края, места нет. Раскачав, кулем закидываем тело на платформу. Оно что-то мычит сквозь сон.

Тихо матерясь на уродов, которые пить не умеют, снимаю «закоротку». Инструктор уже в кабине. Видит, что я снял ее – тут же диспетчеру:

– Диспетчер.

– Я диспетчер.

– N-дцатый маршрут. Человек извлечен, «закоротка» снята, прошу подать напряжение.

– Понятно. Ждите.

Захожу в кабину. Спокоен. Абсолютно. Креплю «закоротку» на место. Ветошью вытираю руки. Проскакивает мысль: «Все ли я сделал по инструкции?»

Если выяснится, что нарушил – могут наказать. И все из-за пьяного идиота, которого я не задавил.

Тут заработали компрессоры. Это «свет» дали.

Инструктор за контроллером подтягивает состав к рейке. Высадка, посадка пассажиров. По диспетчерской слышно, как ДЦХ[19] «отпускает» линию. Отправились.

На Полях:

– Доедешь?

– А куда же я денусь. Само собой.

Инструктор выходит из кабины, я еду дальше… По идее, меня должны сменить, но… Кем?! Если нет никого?..

Отпускает… Медленно… Начинает болеть голова. Одно из свойств моего организма: после адреналина – жуткая головная боль. Трясущимися руками – сигарету. Вкус не чувствуется совсем.