Читаем Не смей меня касаться (СИ) полностью

- Танюш, ты представляешь, Русская православная церковь только на соборе 1600 какого-то года признала женщину человеком. Причем с перевесом всего в один голос.

Удивленно вскинула брови.

- Зачем ты мне это рассказываешь, Стас?! Думаешь, они совершили на том соборе непоправимую ошибку?

Самойлов рассмеялся и с еще большим удовольствием на меня посмотрел.

- Нет, просто прочитал сегодня, удивился.

- Чему тут удивляться, мужчины всегда притесняли женщин.

- И теперь вы за это отыгрываетесь? Куда не плюнь, везде женщины-руководители.

Невольно улыбнулась, назначение начальником информационных технологий женщины, да еще и пришлой, изрядно потрясло наших программистов.

- Отыграешься на вас. Кроме того, сами виноваты, думаю, сегодняшняя женская излишняя самостоятельность главным образом проистекает из мужской безответственности.

А потом случился жаркий кульбит в животе, потому что я почувствовала на себе взгляд серых мужских глаз. Генеральный директор компании "Стройинвест" пристально смотрел в мою сторону. Занервничала. Надеюсь, я не буду краснеть, бледнеть и бухаться в обморок. Феминистка во мне разозлилась на такую трусливую реакцию, заворчала: "Да ладно, Тань, на тебя часто обращают внимание. В юности, помнится, даже красавчик сын директора школы был в тебя влюблен". Недолго, впрочем. "Ты отказала мне три раза, не хочу, сказала ты"... и Димка начал встречаться с девочкой, которая дает, а не с той, которая читает книжки. Правда, потом он попытался вернуться, но было уже слишком поздно.

- Ты тоже такая, сначала карьера, потом семья? - спросил Стас.

Вопрос Самойлова отвлек, спугнул жаркие переворачивания в животе, которые вызывали все еще пялящиеся в моем направлении серые глаза, и я снова превратилась в излишне серьезную любительницу почитать.

- Нет, не такая, но сидеть дома в ожидании мужа-охотника точно не буду. Предпочитаю что-то самой уметь в жизни.

- Домашние клуши тоже мало кому нравятся.

- Тебе, допустим? - лукаво уточнила я.

- Одно скажу, женщина должна быть женщиной, а не мужиком в юбке.

- По-моему, ваша Алла Леонидовна очень даже симпатичная и женственная.

- Пожалуйста, прошу тебя, Таня, не надо о ней! - бедного Стаса даже передернуло. - Давай лучше выпьем. Хочешь шампанского?

Почему бы и нет? Сегодня больше не нужно работать, а завтра вообще суббота. Можно и вусмерть напиться.

- Давай, - милостиво согласилась я.

Стас направился к столу, где стояли бокалы с шампанским. Хороший, кажется, парень - Стас Самойлов. На полпути к выпивке его остановил один из наших рекламщиков, и они о чем-то увлеченно стали болтать. Обломись, Танюша, придется, видимо подождать алкогольных вливаний. А потом ноздрей коснулся запах дорогого, чуть терпкого одеколона. В животе случился еще один жаркий кульбит. "Так не бывает, Таня! - кричала девочка-отличница в моей голове, - в мужчин не влюбляются с первого взгляда!". "Согласна, - на удивление поддакнула ей развратница, - разве только что с первого раза. Давай, улыбнись ему, Танюша, чтобы поскорее случился этот первый раз". Повернулась в сторону подошедшего. Снова поразилась - до чего же хорош! Прямо дыхание сбивается, да коленки подкашиваются от его великолепия.

- Шампанское?

Разве можно гладить голосом? Мужские глаза были и того нахальнее, шли дальше напролом, снимали к чертям собачьим мое платье. Эротическую атаку серых очей подхватили державшие красивый бокал с шампанским пальцы. Они поднимали меня, уносили прочь из толпы, затем раскладывали на столе в кабинете генерального директора фирмы "Эверест" иии... Таня, ты больная извращенка!

Чтобы остудить разыгравшуюся фантазию, потянулась за бокалом, который предлагал мне этот великолепный образец сильной половины человечества, этот змий-искуситель. По коже прошлись маленькие, бьющиеся током иголочки, в последний момент невольно отдернула руку. Мужские пальцы тоже разжались на стеклянной ножке, передавая мне, точнее, в пустоту, фужер шампанского. Упс... Идиотины кусок! Бокал упал между нами, пенная жидкость из него брызнула в стороны, обдавая пьянящими пузырьками мои и его ноги. Слава богу, хоть не разбился! Опустилась к полу, пытаясь поднять изящный, скользкий чертов стакан, чувствуя, как щеки мгновенно вспыхнули краснотой. "Что за мания такая, все ронять в его присутствии, а потом ползать у ног этого мужчины, словно он царь и бог, - недовольно заворчала живущая во мне феминистка. - Надо быть аккуратней, Таня!". Хорошо, что стеклянный бокал не похож на разлетевшуюся по полу бумагу, быстро его подхватила и выпрямилась, упрямо задрав кверху подбородок. От неловкости внутри разрастались признаки бунта. Разве можно так колоться иголками? Разве можно так дьявольски сексуально улыбаться?!

- Вы всегда такая неуклюжая или только в моем присутствии?

Самоуверенный гад!

- Опять авария и все с той же девушкой, - раздался ироничный голос шефа. - Кажется, это уже становится традицией.

Видимо, как и кумачовый цвет моих щек.

- Михаил Евгеньевич, представь, что за красавицы работают в компании "Эверест". Наверное, ты проводишь специальный отбор для претенденток.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адольф Гитлер (Том 1)
Адольф Гитлер (Том 1)

«Теперь жизнь Гитлера действительно разгадана», – утверждалось в одной из популярных западногерманских газет в связи с выходом в свет книги И. Феста.Вожди должны соответствовать мессианским ожиданиям масс, необходимо некое таинство явления. Поэтому новоявленному мессии лучше всего возникнуть из туманности, сверкнув подобно комете. Не случайно так тщательно оберегались от постороннего глаза или просто ликвидировались источники, связанные с происхождением диктаторов, со всем периодом их жизни до «явления народу», физически уничтожались люди, которые слишком многое знали. Особенно рьяно такую стратегию «выжженной земли» вокруг себя проводил Гитлер.Так возникает соблазн для двух типов интерпретации, в принципе родственных, несмотря на внешнюю противоположность. Первый из них крайне упрощённый, на основе элементарной рационализации мотивов во многом аномальной личности; второй – перенесение поисков в область подсознательного или даже оккультного.Автору этой биографии Гитлера удалось счастливо избежать и той, и другой крайности. Его книга уникальна по глубине проникновения в мотивацию поведения и деятельности Гитлера, именно это и должно привлечь многих читателей, которых едва ли удовлетворит простая сводка фактов.

Иоахим К. Фест , Фест

Биографии и Мемуары / Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги