Не время почивать на лаврах (СИ)

К вечеру, я валился с ног от усталости. Выглядел, как будто бухал несколько дней. Глаза красные, щёки впалые, заново отросшие волосы взъерошены. Я бегал по позициям, вновь и вновь проверял, всё ли подготовлено, и смог лишь угомониться, когда со мной решительно побеседовали Сималион и Иберик. Они отвели меня к почти фронтально вырытому окопу у самого моста, где мы планировали устроить "аламо", накормили нажористым супом из мяса птицы и, практически насильно, заставили надышаться "дымом забытья".

И я позволил уложить себя в кроватку. За предыдущие несколько дней я чересчур вымотался. Сам себе, засыпая, задавал вопросы: не упустил ли я чего? И сам отвечал: ты сделал всё, что мог. Следующий ход не твой. Твой ход будет ответным.

Часть 6. Глава 14.

Уже незнамо в какой раз я смотрел на красный потолок. Опять... Опять я вижу то, что видел много-много дней подряд, когда засыпал в карете. Я видел его, когда дважды проделал путь из Равенфира в Обертон. Видел, когда ехал из Обертона в Валензон. Видел, когда вёз Фабрицио к новым бабушке и дедушке.

И вот опять я лежу в карете...

Но почему?

Собраться с мыслями было очень сложно. Это сон, или что? Почему я в карете? Только вчера я ямы выкапывал. У меня под ногтями грязи больше, чем я когда-либо видел. Что я делаю в карете?

Я опёрся на локти и попытался приподняться. Получилось легко. Веки поднять получилось куда сложнее, но всё же и это удалось. Пытаясь сосредоточиться, я осмотрелся. Действительно карета. Борта изнутри обиты красной тканью, как и крыша. Но почему-то на мягких подушках по соседству кто-то спал.

Я склонил голову набок. Девушка. Девушка со знакомыми светлыми волосами. Даже модная причёска показалась мне знакомой. Такую причёску, перед этим знатно позавидовав Аларе, себе сделала...

Я отшатнулся. Я узнал Дейдру. Она лежала на горе подушек прямо в карете и спала. Она улыбалась во сне и мирно посапывала. А рядом с ней совсем не спал, а играл сам с собой крупный малыш. Он тоже лежал на подушках недалеко от носа своей матери, соединял крошечные пальчики и, казалось, пересчитывал их.

Но резко остановился и уставился прямо в мои глаза.

- Папа?

Незнакомый голосок пробудил всех мурашек на моей спине. Я опять отшатнулся и упёрся во что-то твёрдое. В дверь кареты, что ли.

Но малыш не испугался столь сильно, как я. Он перестал баловаться ручонками и продолжал смотреть на меня.

- Папа?

Я вспомнил, что подобное уже видел во сне ранее. Только тогда Дейдра спала в знакомых покоях, которые нам выделил принц Тангвин. А Элазор лежал в кроватке, предоставленный сам себе.

И я вспомнил тот страх, который меня накрыл, когда сын потянул мне навстречу пальчики. Потому что он проделал тоже самое сейчас.

Желание убежать накрыло меня целиком. Я не боялся ребёнка, я боялся потерять, что имею. Хоть это было глупо, я ничего не мог с собой поделать.