Не втирайте фары!

Объемы проделанных работ Галев никогда не брал с потолка, за полным отсутствием таковых. Черпал из земли. Если судить по нарядам, подчиненные его поработали так лопатой, что становится удивительным, как они не докопались до Антарктиды. Согласно опять же тем самым нарядам, бетонный раствор всякий раз замешивался по крайней мере с десяток раз: почему полезли по швам потом стены — непонятно. Вероятно, землекопы задели-таки земную ось.

Жирные сливки снял хватюга Галев с мол комбината.

Хваткие люди на дороге не валяются. И на ней, на дороге, они бдят: а с кого бы да чего бы?

На пути мчащегося по тракту грузовика смело встал госавтоинспектор Сурченко:

— Откуда арбузы?!

— С бахчи, вестимо, — отвечал полосатый от страха хозяин. — Колхозники собирают, а я отвожу.

— Не положено.

— Но ведь для трудящегося человека.

— Не положено!

И как только «положил» сопровождающий арбузы в загребущую длань инспектора 400 рублей, сладкий товар покатился дальше.

Очень горько, сограждане.

НЕ СВОИМ КОЛОСОМ

Хлеборобы Шмелевы превратились в овсюг на поле. На работящую семью косо поглядывали люди. Зато прямее некуда выразился управляющий отделением Горлов:

— Мельтешите под ногами Продовольственной программы!

Ясноглазые Шмелевы чернели лицом. Просыпались совсем уж до свету и еще истовей крестились рычагами машин. На камни шли врукопашную. Готовность земли пробовали, как манную кашу, — на язык. Словом, не щадя живота закладывали семена будущего урожая, а в душе прорастало сомнение: неужели в самом деле зря затеяли семейное поле? Но им было радостно работать вместе. А срастаться с полем — не внове. Голова семьи Михаил Анатольевич — потомственный хлебороб, тракторист божьей милостью. Про него классные механизаторы говорят: «Пашет, как вяжет, — ни узелка, ни клинышка». Опытный бригадир, наставник молодежи, он и своим детям сумел привить любовь к земле и трактору. Сыновья Иван и Сергей — пахари, каких поискать. А дочь Татьяна — вообще землероб высокого полета, неоднократный победитель российских конкурсов пахарей и призер международного в Венгрии. Одаренные хлеборобы Шмелевы ладно сидели в седлах даже самой кособокой техники. Сметливый Михаил Анатольевич перепрофилировал свалковскую жатку в проворную волокушу. Давно списанные комбайны «Нива» стараниями Шмелевых пусть не стали записными красавцами, но из металлолома вышли на своих ногах.

Под дозором совести глубоко пахали и густо сеяли Шмелевы.

Но вот пришла пора, по которой начинают считать цыплят, и оказалось: не требуются ни микроЭВМ, ни большие счеты. «Цыплята» упорхнули. Не порадовали колосом ни пшеница, ни овес. Трудолюбивая семья даже не отработала взятый аванс и задолжала совхозу по зарплате три тысячи двадцать три рубля. Над оконфузившимся семейным звеном откровенно посмеивались недоброжелатели. Ходил гоголем управляющий Горлов, будто одержавший победу над всеми дюпонами и морга-нами здесь, в совхозе «Озерный». Шмелевы чувствовали себя без вины виноватыми и не порывались на новые подвиги. Семейное звено теперь трудилось вместе только за вечерним столом, где неизменной «звеньевой» была уже хозяйка дома Зинаида Федоровна, в недавнем прошлом тоже тракторист. А пахарь-сокол Иван улетел в город. Сердечные мотивы подхлестнула осечка в большой семейной замашке. «Иван — крестьянин по призванию, — вздыхает Татьяна. — Всех уток и гусей величал по имени-отчеству и различал по голосу». В глубине души Михаил Анатольевич брал на себя вину за отъезд сына в город: споткнулся стреляный воробей на подряде!

Что же помешало доброй инициативе? Подкузьмила погода? В немалой степени. Но как обрыдли нам проливные жалобы на небо! Ведь для того и отдается земля семейной добросовестности и разворотливости, чтобы не полагаться на взбалмошного бога. Какие же земные катаклизмы торпедировали успех звена? Думается, главная торпеда — всесокрушающий формализм, каковой сопровождал звено с самого рождения.

Ладился семейный подряд впопыхах — нежданно нагрянувшим в совхоз высоким начальством из области.

— На тебя смотрит Европа, Татьяна, — стелилось высокое начальство — первый заместитель председателя областного агропромышленного комитета Виктор Николаевич Васильев. — Ты у нас знаменитость! Орденоносец, кандидат в члены ЦК профсоюза. Теперь станешь ярким маяком и в семейном подряде!

Были у Шмелевых опасения: не поздновато ли заговорили о звене — весна в разгаре и вся техника в совхозе закреплена.

— Обеспечим новенькими тракторами и гусеничной поддержкой! — заверил Васильев.

Не о кампанейском ли подходе к серьезному делу говорит и этот маленький штрих — выбор звеньевого?

— Почему должна возглавить звено я, а не отец, опытный бригадир и для нас неизменный авторитет? — удивилась Татьяна.

Областное начальство не возражало против того, чтобы глава династии продолжал руководить семьей и дальше. Но по бумагам звеньевой хотелось видеть Татьяну. Звонче для рапортов!

Вместо тракторов к обещанному сроку прикатило лишь извещение о том, что выделена техника. А бумажкой много ли напашешь?

Звеньевая Татьяна Шмелева (очень миловидная, незамужняя):