Не зови волка

Наверняка Францишек сидел за этим самым столом всего несколько недель назад. Лукаш провел рукой по лицу. Он представил, как очки его брата блестели в свете камина, а волосы были аккуратно зачесаны назад и как он пил вместе с этим одноглазым уродом, спокойно планируя дальнейший путь через лес.

Лукаш прижал ладонь ко лбу и облокотился на стол.

– Что он сказал?

– Он попросил вернуть его записную книгу, – сказал Рыбак. – Там была карта гор.

Францишек записывал все на свете с тех самых пор, как научился писать. Их хранилище в Градуве было заполнено рукописями брата, сделанными за последние десять лет. Всеми, кроме одной.

Той, что они отдали Якубу Рыбаку.

– Записная книжка? – спросил Кожмар, подходя ближе. Огненные блики плясали на его форме. – Что за книжка?

Лукаш поднял голову и потер подбородок изуродованной рукой.

– Это была первая записная книжка Францишека, – сказал он, не сводя глаз с Рыбака. Лукаш не упомянул последнюю рукопись брата, которая лежала у него за пазухой. – В ней он нарисовал карту леса. Обозначил путь, которым мы прошли, когда спустились с гор семнадцать лет назад.

Якуб завороженно посмотрел на его обгоревшую руку, а затем произнес мягким, шепелявым голосом:

– Твой брат хорошо подготовился.

– Конечно, – засмеялся Лукаш, протирая глаза. – Он всегда проводил тщательную подготовку.

«Даже чересчур», – промелькнуло у него в голове.

Молодой человек ощущал на себе пристальный взгляд Якуба. Заглушая треск огня в камине, на всю комнату засвистел чайник.

– В общем, – сказал Рыбак, поднимаясь из-за стола, – я думаю, что твой брат все еще жив, где бы он ни был.

Лукаш смотрел, как Якуб разливает чай по грязным чашкам, и ждал, пока исчезнет ком в горле. Если Францишек где-то в лесу, то это значит, что прямо сейчас он идет к горам. И если Францишек решил отправиться в горы, то Лукаш последует за ним.

Кожмар неохотно оторвался от каминной полки, чтобы взять свой чай. Затем он вернулся к огню и лениво изучил содержимое чашки, прежде чем спросить:

– У тебя есть копии этих карт?

Рыбак вернулся к столу и опустился на стул.

– Даже если бы были – они совершенно бесполезны, – сказал он. – Лес меняется слишком быстро. Он отравлен злом. Золотой Дракон сжигает все на своем пути, а на пепелищах появляются все новые чудовища. Навьи, ночницы… все самые невообразимые кошмары, которые только есть на свете. Каждый день открываются новые разломы. Из них выползает свежая порция тварей. Лес растет, и скоро он поглотит этот город.

Возможно, где-то в глубине души Кожмар всегда мечтал устроить пожар. Он отложил иссохший пергамент и зажег свою трубку. Облокотившись на камин, он произнес:

– Пусть у тебя нет карт, но ты можешь стать нашим провожатым. Отведи нас к Живым горам.

Лукаш бросил на майора вопросительный взгляд. Якуб только недоуменно фыркнул:

– С чего вы взяли, что я знаю дорогу?

Кожмар задумчиво перебирал пергамент на каминной полке, и в его движениях сквозила нарочитая медлительность. Эта ленивая элегантность была совсем чужда Лукашу.

– Только один из нас безграмотен, Рыбак. Ты много написал об этом лесе. – Он зажал трубку в зубах и наскоро перелистал пачку страниц. – Особенно о чудовищах. Я восхищен тем, как подробно ты их описываешь. Должно быть, ты видел все это собственным глазом.

Лукаш тяжело сглотнул и ударил костяшками по столу. Он пообещал себе, что научится читать, как только появится свободное время.

– Эта рукопись, – сказал Рыбак напряженным голосом, – не что иное, как полевой дневник, созданный в результате наблюдений за активностью чудовищ в этом королевстве, а совсем не руководство для идиотов, желающих быть утопленными русалками, или съеденными стржигами, или…

– Или растерзанными рысями? – перебил Кожмар.

Сердце Лукаша замерло.

– Что? – хрипло спросил он. – О чем ты говоришь?

Он вдруг ощутил легкое прикосновение рук на своих щеках, и мокрые пряди волос мелькнули перед его глазами. Эти зеленые глаза, меняющиеся и ускользающие: то узкие, как у кошки, то снова идеально круглые…

– В лесу обитает монстр, – сказал Кожмар, подойдя к Рыбаку и бросив перед ним пачку листов. – Вила, демон – черт знает кто она такая. Она охотится на людей. Особенно ее интересует один конкретный человек.

Несмотря на увечья, у Якуба было очень выразительное лицо: если бы взглядом можно было убивать – Кожмар бы упал замертво.

– Она не демон, – сказал он после недолгого молчания. – По крайней мере, не с традиционной точки зрения. Это мое мнение.

Кожмар ухмыльнулся:

– Твое мнение?

Лукаш пытался осознать услышанное. Она вытащила его из воды. Бросила на берег. Оттащила на траву. Она подошла так близко…

– Кто… – Он колебался, не в состоянии собраться с мыслями. – Кто она?

– Думаю, когда-то она была человеком, – сказал Рыбак. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на коленях. – Таким же, как и все мы. Возможно, ею овладела какая-то сила, которая и сделала ее такой. Стржиги, например, размножаются не с помощью деторождения, а благодаря поглощению. Пожирая людей, они создают себе потомство. Может, с ней произошло что-то похожее.