Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Не надо быть профессиональным конспирологом, чтобы находить то, что ищешь. Даже если не касаться журналов, которые мы выбираем, истории наших запросов в поисковиках и подписок в соцсетях, уже на примере предложенной Вейсоном игры с цифрами видно, что большинство людей не могут удержаться от неосознанного поиска той информации, которая соответствует их убеждениям. Когда у нас возникает какая-нибудь идея, для нас как будто загорается лампочка и мы ищем там, где свет от нее ярче, подобно пьянице из анекдота, который искал ключи под фонарем. «Вы здесь потеряли свои ключи?» – «Нет, но здесь гораздо светлее, поэтому удобнее искать».

Но это лишь первый шаг. Ведь когда дело касается реальных ситуаций, разнообразные свидетельства образуют смешанную картину. Наш мозг прилагает значительные усилия, чтобы огородить наши убеждения защитной оболочкой из подтверждающих фактов, однако миру свойственно подбрасывать нам и другие точки зрения. Может показаться, что это прорвет нашу защиту. Появление информации, противоречащей нашим убеждениям, может заставить нас изменить свое мнение или, по крайней мере, поколебать нашу уверенность. Но тут на помощь приходит другой компонент предвзятости подтверждения.

Зависит от того, как вы на это смотрите

Как вы относитесь к ядерному оружию? Точнее, поддерживаете ли вы ядерное сдерживание – создание правительством запасов ядерного оружия, которое будет использовано против наших врагов, если они захотят сбросить на нас атомную бомбу? Сторонники говорят, что это делает мир безопаснее для всех: никто не решится напасть первым, так как нападение гарантированно приведет его к уничтожению. Критики считают, что надо избавить мир от ядерного оружия, а ядерное сдерживание лишь усиливает проблему. А на чьей стороне вы?

Теперь подумайте над такой историей. В три часа дня 9 ноября 1979 г., когда, как казалось, отношения сторон в холодной войне начали оттаивать, советник по национальной безопасности США Збигнев Бжезинский был разбужен телефонным звонком{509}. Ему сказали, что Советский Союз предпринял широкомасштабную ядерную атаку против США. Система раннего обнаружения сообщила о 2500 ядерных боеголовок, направляющихся к территории США. Ядерные командные центры по всей стране включились в работу. Возмездие было бы скорым. Самолеты, загруженные атомными бомбами, уже поднялись в небо. Офицеры-ракетчики в шахтовых пусковых установках уже подготовили ключи запуска. Затем, когда Бжезинский собрался предупредить президента о неизбежности ядерного апокалипсиса, он получил еще один звонок. Тревога оказалась ложной: испытательная программа, имитирующая советскую ядерную атаку, каким-то образом передала вымышленные данные на обычную систему обнаружения таким образом, как будто это реальное нападение. Паника была вызвана компьютерной ошибкой. Кризис удалось предотвратить.

Ну как, вы поменяли свое отношение к ядерному сдерживанию? Ваше беспокойство о собственной безопасности стало сильнее или слабее? С одной стороны, система дала сбой, что привело нас на грань апокалипсической катастрофы, и, возможно, ядерное оружие – в большей степени обуза, нежели козырь. С другой стороны, были приняты меры безопасности и ошибка обнаружена до того, как был нанесен какой-либо ущерб. Возможно, риск ложного срабатывания значительно меньше, чем опасность остаться беззащитными. Вывод из подобных событий далеко не однозначен. Однако, несмотря на возможность различных интерпретаций, предсказать, как отреагирует какой-либо конкретный человек, оказывается совсем не сложно. Как показал психолог Скотт Плаус, для этого надо знать только то, как исходно этот человек относился к ядерному оружию.

Плаус разработал хитроумный набор тестов, чтобы понять, как меняются убеждения людей, когда они узнают о чуть было не случившейся ядерной катастрофе{510}. Он обнаружил, что люди, изначально находившиеся по разные стороны баррикад, видели одно и то же событие совершенно по-разному. Те, кто против ядерного вооружения, обычно воспринимали нарушение работы как «доказательство уязвимости системы», в то время как люди, выступавшие за атомное оружие, «были склонны считать сбои удачно пройденной проверкой на безопасность». В итоге сторонники ядерного сдерживания после знакомства с историей чуть не случившейся катастрофы стали чувствовать себя более безопасно, а противники – более уязвимо. И чем сильнее были изначальные убеждения человека, тем более предвзятой была интерпретация. Когда Плаус тестировал студентов колледжа со слабыми предпочтениями той или иной точки зрения, то у них наблюдалось и более неоднозначное отношение к сбоям. А когда он сравнивал группу курсантов ВВС (которые уверенно поддерживали ядерное сдерживание) с группой борцов за мир (которые были категорически против атомного оружия), полярность мнений была выражена намного сильнее.