Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

11 сентября 2001 г. В 16.54 восточного времени журналист Би-би-си в Нью-Йорке на фоне дымящихся развалин башен-близнецов сообщил, что только что рухнуло третье здание – 7-й корпус Всемирного торгового центра{178}. Единственная ошибка репортажа была в том, что здание не рухнуло. Оно все еще стояло, и его можно было увидеть за плечом журналиста. Если бы на этом все закончилось, то ошибочный репортаж был бы давно забыт. Но в 17.20, через 26 минут после сообщения и через 5 минут после того, как мистическим образом была потеряна спутниковая связь репортера с Би-би-си в Лондоне, 7-й корпус развалился. Такое преждевременное сообщение о разрушении здания – типичный пример доказательств, на которых основываются теории заговора. По официальной версии, этот репортаж никаким образом не открывает реальный смысл происходящего. В Нижнем Манхэттене был переполох, про здание было известно, что оно в плохом состоянии, и сообщение о его падении было просто ошибкой. Однако, согласно некоторым теориям заговора, этот репортаж важен для понимания случившегося 11 сентября: он является доказательством. Подобного рода нестыковки (на первый взгляд – мелочи, которые официальная версия не может моментально объяснить) являются источником жизненной силы для конспирологических теорий. Каждая маленькая несуразность запускает цепь рассуждений, которые неизбежно приводят к выводу, что все произошедшее было заговором. Ошибка про 7-й корпус в репортаже, согласно теориям заговора, свидетельствует, что Би-би-си знало о том, что должно произойти, а репортер опередил этот сценарий – это как раз одна из тех мелких ошибок, которые встречаются в заговоре, безупречном в остальной части. А если разрушение 7-го корпуса было предопределено, то и башни-близнецы упали по сценарию, значит, вся трагедия была тщательно спланирована с самого начала.

Философ Брайан Кили отметил, что вплетение любой малейшей нестыковки в огромную общую теорию может привести к тому, что конспирологические версии будут выглядеть более убедительными, чем официальные, просто в силу своей полноты. Конспирологические теории «всегда объясняют больше, чем конкурирующие теории, поскольку, ссылаясь на заговор, они могут объяснить и те факты, которые соответствуют принятым взглядам, и те отклонения, которые общепризнанная теория не может объяснить»{179}. Кили объясняет, что это кажущееся достоинство на самом деле иллюзия. Если хорошо присмотреться, то вы сможете везде найти несоответствия. В нашем понимании сложных событий всегда есть ошибки, противоречия и пробелы. Прошлое запутанно, а людям свойственно ошибаться. Кили считает, что, «учитывая несовершенство человеческого представления об окружающем мире, следует ожидать, что даже самая лучшая теория не может объяснить все возможные факты».

Это не означает, что такие нестыковки абсолютно бесполезны. Множество научных открытий и уточнений возникли на основе рассогласования фактов, которые текущая модель не могла объяснить. Но конспирологический стиль наполняет глубоким смыслом любую мелочь, используя ее, чтобы подвергнуть сомнению общепринятое объяснение в полном объеме. Истинное значение несоответствия можно объективно оценить только в контексте тех фактов, которые ставятся под сомнение.

Например, некоторые конспирологи-любители, рассуждая об убийстве Джона Кеннеди, придают очень большое значение свидетельским показаниям, что в тот день в районе Дили-Плаза в Далласе было слышно более трех выстрелов. Если это правда, то возникают сомнения в верности заключения Комиссии Уоррена, что Ли Харви Освальд действовал в одиночку. Соответственно, эти показания свидетелей занимают почетное место среди доказательств заговора. Однако конспирологические теории забывают упомянуть (или считают это умышленной дезинформацией), что только 5 % очевидцев слышали четыре и более выстрела, тогда как 81 % слышали три выстрела{180}.

Выпадает орел – выигрываю я, решка – проигрываешь ты

Эрл Уоррен главным образом известен тем, что его именем названа Комиссия Уоррена – первый орган, занимавшийся официальным расследованием убийства Кеннеди. Уоррен стал ключевой фигурой во многих конспирологических версиях убийства Кеннеди, ему приписывалась роль главного лица, занимавшегося сокрытием огромного числа фактов. Есть некоторая ирония в том, что за два десятилетия до этого сам Уоррен явно и с серьезными последствиями продемонстрировал основное свойство конспирологического стиля, которое мы добавим к нашему определению. Для конспирологических теорий характерна неопровержимая и непробиваемая логика, согласно которой заговор нельзя опровергнуть абсолютно ничем, даже прямыми доказательствами обратного.