Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Конечно, вы понимаете, что эти события нельзя назвать преднамеренными. Вы знаете, что люди обычно зевают и чихают не потому, что им этого хочется. Зевание и чихание – непроизвольные рефлексы. Вы понимаете, что люди обычно падают не ради шутки и далеко не так изящно, как хотелось бы. Мы просто зависим от законов гравитации. И конечно же, вы не думаете, что солнце беспокоится о вашем комфорте или что камни разложены для опоссумов, желающих почесаться. Вы знаете, что бессмысленно спрашивать у камней, для чего они существуют, или говорить, что у неживых объектов имеются намерения.

Так ли это? Психолог Эвелин Россет считает, что мы никогда не вырастаем из наших детских ошибок атрибуции намерений{439}. Мы считаем что-то непреднамеренным не потому, что наш детектор молчит или сообщает об отсутствии намерения. Даже во взрослом возрасте легковозбудимый детектор намерений усматривает во всем происходящем замысел. Единственный способ распознать в событии случайность – это проигнорировать детектор намерений, отклонив его первоначальное суждение и заменив на более обоснованное решение.

Детям сложно не поверить своему детектору намерений, потому что они многое не знают о таких вещах, как физика или тонкости человеческого поведения. Они просто не знакомы с биологической природой рефлексов, таких как чихание, или с силами, которые определяют форму камней или орбиты небесных тел. Взрослея, мы набираем опыт и знания о непреднамеренности таких явлений. Нам нужно это изучить. Что же касается нашего чрезмерно усердного детектора намерений, то он встроен в нас изначально. В исследованиях с участием детей выяснилось, что он начинает работать уже в первые месяцы жизни{440}. Пока мы маленькие, детектор говорит нам, что все происходящее преднамеренно, и, пока мы не узнаем о мире больше, мы верим ему. Когда мы становимся старше, наш детектор остается таким же гиперактивным, как и раньше, мы просто начинаем чаще сомневаться в правильности его подсказок. Когда мы видим, как кто-то упал, мы знаем, что это случайность, но некая часть нашего мозга продолжает нашептывать: «Он специально так сделал».

Россет с коллегами обнаружила, что под внешней маской взрослого человека легко можно отыскать маленького искателя намерений. В одном исследовании она показала, что для этого нужно лишь немного опьянеть{441}. Точнее говоря, участники этого исследования выпивали алкогольные коктейли в количестве, эквивалентном шести рюмкам водки. Представьте, что вы сидите в баре и вдруг в вас кто-то врезается, заливая вашу любимую рубашку вином «Совиньон блан». Согласно выводам Россет, ваша реакция зависит от того, сколько вы успели выпить. Если вечер только начался и вы еще трезвы как стеклышко, то, скорее всего, сочтете произошедшее случайностью. Чем больше вы выпили, тем с большей вероятностью решите, что виновник ищет повод для драки. В старые добрые времена ближе к рассвету вы могли даже предложить противнику поединок на пистолетах. По словам Эрика Джаггера, автора книги «Последняя дуэль» (The Last Duel), «в запойном XVIII в., когда большинство находилось в состоянии постоянного опьянения, ссорами в трактирах были вызваны сотни поединков»{442}. Этикет стрелков даже делал скидку на то, что алкоголь способствует чересчур мрачной оценке событий. В одном дуэльном кодексе Дикого Запада сказано, что «опьянение не полностью оправдывает нанесение оскорбления, но это значительное смягчающее обстоятельство»{443}.

Ошибочные представления о намерениях возникают не только под влиянием алкоголя. В другом исследовании Россет попросила совершенно трезвых взрослых ответить, верны ли такие утверждения, как «солнце греет, потому что тепло необходимо для жизни» или «чтобы выжить, вьюрки образовали много разнообразных форм»{444}. Как правило, люди отвечали отрицательно. Затем она взяла другую группу испытуемых и попросила ответить на такие же вопросы в быстром темпе, потратив не более трех секунд на обдумывание каждого ответа. В стрессовой ситуации людям было более свойственно соглашаться с наличием намерений у природных явлений. В другом исследовании обнаружилось, что даже профессора, занимающиеся естественными науками в университетах «Лиги плюща»[22] – казалось бы, последние, от кого можно ожидать размышлений о целенаправленном устройстве мира, – будучи захвачены врасплох, соглашаются с такими объяснениями{445}.