Нефть: Чудовище и сокровище

Именно сюда, в Олдувай, направил писатель-фантаст Артур Кларк загадочный космический монолит, научивший местных питекантропов (спорный термин с научной точки зрения) использовать примитивные орудия охоты.

Вот как описывает Кларк это очаровательное местечко в начале своего культового романа «2001: Космическая Одиссея». «Засуха продолжалась десять миллионов лет, и царству ужасных ящеров давно пришел конец. Здесь, недалеко от экватора, на континенте, который когда-то назовут Африкой, с новой силой вспыхнула борьба за выживание, и еще вовсе не было очевидно, кто именно выйдет из нее победителем. На этой иссушенной зноем, бесплодной земле могли благоденствовать или даже просто выжить только маленькие или ловкие и свирепые. Обитавшие в первобытном вельде питекантропы не обладали ни одним из этих свойств, а потому они не только не процветали, а, напротив, были очень близки к полному вымиранию».

И они почти наверняка бы вымерли, если бы не монолит. Воздействуя на подсознание «питекантропов», он внушил им возможность использования камней, подручной гальки для охоты на бородавочников – местную породу диких свиней. И даже для защиты от хищников-леопардов.

В реальности – а не только в фантастических романах – обитавшие здесь австралопитеки или какие-то их близкие родственники, на самом деле каким-то образом выучились охотиться и вышли победителями в борьбе за выживание. В 1959 году археологи Мэри и Луис Лики сделали здесь важнейшие археологические открытия. Они раскопали остатки палеолитической культуры и охотничью стоянку возрастом более двух миллионов лет, кости Homo Habilis – Человека Умелого. Обнаружены были и примитивные каменные орудия охоты, изготовленные из подручной гальки. И кости убитых (и съеденных, разумеется) зверей.

Некоторые исследователи предполагают, что именно отсюда, из ущелья Олдувай, ведет свое начало весь род человеческий. Если это так, то начался он не с орудий труда, а с орудий охоты. Что наводит не некоторые размышления…

Посетив ущелье, Данкен так проникся настроением этого места, что решил назвать в его честь свою знаменитую апокалипсическую теорию. (Ее более ранний вариант именовался «транзиетно-пульсовой теорией индустриальной цивилизации»).

Человечество, полагает Данкен, поднялось в своем развитии до степени высокой индустриализации исключительно благодаря изобилию легко доступной, дешевой энергии (прежде всего в форме нефти и газа), и, по мере истощения запасов энергоносителей, неизбежно опустится опять вниз, до состояния каменного века. Вернется, так сказать, из больших городов в ущелье Олдувай.

Данкен определяет срок преходящего («транзиетного») существования индустриального общества примерно в сто лет, с 1930 по 2030. (Представляете! А мы-то разбежались, разважничались, а оказывается всего-то и дано нам воображать себя царями мироздания – век один какой-то несчастный!) Если Данкен прав, то получается, что весь наш индустриальный шик есть лишь временное, «транзиетное» недоразумение, случайное одномоментное «ускорение пульса» жизни, с неизбежным затем возвращением к норме – сначала в 20-е годы ХХ века, потом – в ХIХ, ХVIII, XV, потом в средние века, и, наконец, в самое естественное состояние человека – в пещеры, в звериные шкуры, к дубинам и охоте на мамонта. С тем отличием, что вымершего мамонта вернуть не удастся, да и слонов может хватить ненадолго, придется охотиться на кого-нибудь помельче, опять на бородавочников, например, или одичавших коров и лошадей, а эта «мелочь» вряд ли сможет прокормить очень большое племя.

Начало высокоиндустриальной эры Данкен отсчитывает от того момента, когда потребление энергии человечеством достигло 30 % от максимальной, пиковой величины. А конец, соответственно, когда оно же, потребление, опустится ниже тех же 30 %.

Абсолютная величина максимума, «пика» в этом контексте не имеет особого значения. Центральная категория – это энергообеспеченность мира, которая измеряется величиной «e» – всемирным потреблением энергии в расчете на душу населения. И этот показатель должен по идее достаточно быстро падать, ведь число жителей земного шара продолжает расти, а количество доступной человечеству энергии в лучшем случае остается более или менее неизменным и, согласно олдувайцам, вот-вот начнет сокращаться. Единицы же измерения могут использоваться разные, например, килокалории в день или условные «нефтяные» баррели в год.

Действительно, человеков всё больше. А вот производство баррелей, будь-то нефти или чего-либо другого, дающего энергию машинам, постепенно замедляется. То есть, вроде бы еще кое-как растет, но, кажется, вот-вот совсем застопорится. А потом, считает Данкен, непременно начнет сокращаться.