Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

На этом фоне значительно усилились позиции МИ-5, постепенно отодвигавшей Особый отдел от контрразведывательных задач. На него по-прежнему возлагались все следственные и процессуальные действия, а Служба безопасности вела оперативную работу и с точки зрения закона как бы не существовала, ибо юридического статуса не имела. Такое разделение обязанностей оказалось для своего времени вполне эффективным и сохранялось до 1940 года, когда изменившиеся обстоятельства вынудили несколько скорректировать его. Судя по всему, последним из самостоятельно раскрытых Особым отделом случаев шпионажа стало дело с чертежами подводной лодки “К-2”. Фотограф одной из студий в феврале 1926 года принес их в полицию и заявил, что заявка на съемку и печать поступила к нему от клиента, представившегося фамилией Дженкинс. При проверке личности заказчика им оказался проживавший в Портсмуте Сэм Гуд. Одновременно Адмиралтейство предупредило Особый отдел, что некий американец Альберт Шарбонно обратился с запросом относительно возможности закупки на металлолом лишних подводных лодок, при этом интересуясь их чертежами, но получил отказ. В контрразведке связали оба этих случая и вызвали Шарбонно на допрос. Тот признал, что знаком с Гудом и сопровождал его в фотостудию, однако не знает ничего об источнике, из которого “Дженкинс” получил чертежи “К-2”. Более того, он якобы сам заподозрил его в противозаконных намерениях из-за требования как можно скорее вернуть оригиналы и именно поэтому запросил Адмиралтейство напрямую. История так и осталась до конца не выясненной, но в июле 1928 года Гуд отправился отбывать шестимесячный срок тюремного заключения.

В 1929 году Мак-Брайен ушел в отставку, а пост суперинтенданта Особого отдела Скотланд-Ярда занял прослуживший до 1936 года Эдуард Паркер. При нем в 1931 году было заключено так называемое “Вестминстерское соглашение”, разделившее сферы ответственности за безопасность Британской империи. По его итогам ирландскими сепаратистами по-прежнему должен был заниматься Особый отдел, а по коммунистам отныне работала МИ-5, в которую для этого перевели трех лучших специалистов Особого отдела в этой области, в том числе известного контрразведчика Гая Лиддела.

Закат влияния Скотланд-Ярда в области контрразведки сопровождался столь же быстрым усилением МИ-5, не в последнюю очередь обусловленным активностью ее руководителя. Ранее командовавший Южным Стаффордширским полком Келл проработал на этой должности с 1909 по 1940 год и до назначения шефом секретной службы получил лишь незначительный опыт тайных операций в Шанхае, где во время восстания ихэтуаней работал корреспондентом “Дейли телеграф” и по совместительству агентом СИС. Полковник Келл ярче всего проявил себя в сфере укрепления авторитета и позиций возглавляемого им ведомства. В октябре 1909 года штат контрразведки умещался в единственном кабинете и состоял из самого Келла, через полгода он получил в подчинение делопроизводителя, в январе 1911 года — помощника и секретаря. Второй офицер, капитан Эрик Холт-Уилсон, появился у него лишь в декабре 1912 года. Накануне Первой мировой войны МО-5 насчитывала всего 9 офицеров, 3 гражданских служащих, 4 делопроизводителей и 3 полицейских, зато к ее окончанию в ней уже служили 844 сотрудника, в том числе 133 офицера и гражданских чиновника[19]. Серьезное внимание уделялось линейному размежеванию контрразведки, для чего уже 17 августа 1914 года МО-5 разделили на восемь специализированных подсекций. МО-5 (г) под руководством Келла ведала вопросами оперативной работы, иностранными гражданами, а также контролем за перемещением через границу Великобритании. В октябре ее раздробили на три отделения:

— МО-5 (г) А — расследование случаев шпионажа и изучение подозрительных лиц;

— МО-5 (г) Б — координация общей политики правительственных учреждений в отношении иностранных граждан и вопросы, возникающие в связи с Правилами защиты короны и Законом об ограничениях;

— МО-5 (г) Ц— оперативный учет, кадры, финансы, административные вопросы и пограничный контроль в портах.

11 августа 1915 года отделения МО-5(г) приобрели статус секций: МО-5(г)А стала МО-5(г), МО-5(г)Б— МО-5(ф), а МО-5(г)Ц— МО-5(х). Пограничный контроль в портах вменили в обязанности отдельной секции МО-5(е). После воссоздания в декабре 1915 года Директората военной разведки не относившиеся к контрразведке секции МО-5 от “а” до “д” вошли в состав МИ-6, а в секциях от “е” до “х” первые буквы изменились на “МИ”. В ходе войны эти сложные названия обычно упрощались, и секции обозначались исключительно по последней букве, указывавшей на их специализацию. Такая система стала полуофициальной и даже закрепилась в британских архивах.

Вернон Келл