Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Новый этап противостояния Британии и СССР начался в поистине черном для советской военной и политической разведки 1927 году. Массовые провалы агентуры произошли сразу в нескольких странах: Польше, Турции, Швейцарии, Франции, Австрии, Китае, Персии и Великобритании. Пекинская катастрофа была крупнейшей, но лондонский провал стал наиболее оглушительным по своим последствиям, поскольку европейские события всегда получали в мире больший резонанс по сравнению с азиатскими. В мае 1927 года МИ-5 проводила операцию по ликвидации советской агентурной сети, возглавлявшейся бывшим армейским разведчиком, а затем служащим Ллойда и будущим командиром первого английского интернационального батальона в Испании Уилфридом Маккартни. Ему подбросили армейское руководство по связи (часто ошибочно сообщается, что это был устав королевского воздушного флота), с которым 12 мая он отправился на улицу Мургейт, № 49 — в здание советского торгпредства, более известное как “Русский дом”, где размещалось также англо-советское акционерное торговое общество (АРКОС). Невзирая на экстерриториальность помещений, полицейские и контрразведчики ворвались туда вслед за ним и произвели обыск, в нарушение собственных законов изъяли массу документов и сразу же объявили об обнаружении множественных доказательств шпионской и подрывной деятельности СССР. Внедренные в АРКОС британские агенты из числа служащих низкого уровня обеспечили своих руководителей исчерпывающей информацией о расположении внутренних помещений общества и, в частности, о местонахождении шифровального отдела. Там находился его начальник Антон Миллер, относительно поведения которого существуют две версии. Большинство из исследователей утверждают, что он развел в подвале огонь и попытался сжечь шифровальные материалы, однако уничтожить успел далеко не все, поскольку в те времена их еще не печатали на мгновенно вспыхивающей бумаге. Тем не менее, имеются определенные основания полагать, что Миллер просто открыл бронированную дверь своей комнаты на уверенный стук в нее и был захвачен врасплох. Нет полной ясности и в другом вопросе. В течение десятилетий обе стороны инцидента утверждали, что при обыске искомое руководство так и не было обнаружено, но среди рассекреченных в мае 2002 года досье МИ-5 имеется дело KV3/15, содержащее его копию. Миллер пропал бесследно, а на запрос члена палаты общин Джорджа Лэнсбюри о его судьбе парламентский заместитель министра внутренних дел Дуглас Хэкинг дал ответ, суть которого сводилась к тому, что в интересах общества этой темы лучше не касаться. Однако среди рассекреченных одновременно с KV3/15 дел контрразведки имеются досье KV2/797 и KV2/798, в которых утверждается, что шифровальщика Антона Миллера вместе с занимавшим ту же должность его братом Петром после завершения следствия выдали СССР, где их расстреляли. Другие документы на этот счет неизвестны. По некоторым сведениям, братьев доставили в Советский Союз насильно. В своей речи заместитель министра легкомысленно и самонадеянно заявил о наличии у него веских причин считать, что система шпионажа советского правительства и советского торгового представительства в стране сломана навсегда. Сразу же были опубликованы некоторые из захваченных документов, но советская сторона стандартно и буднично объявила их фальшивкой, а всю акцию — бандитской. В Палате общин статс-секретарь по иностранным делам Остин Чемберлен заявил: “Из дома № 49 по улице Мургет направлялись и осуществлялись как военный шпионаж, так и разрушительная деятельность по всей территории Британской Империи”[25]. Далеко не все парламентарии были единодушны в решении раздуть скандал, многие предлагали спустить дело на тормозах. Даже не отличавшийся особой любовью к коммунистам Ллойд Джордж урезонивал агрессивно настроенных коллег: “Кстати, следует иметь в виду, что в арсенале дипломатических органов такие методы, как шпионаж, являются общепринятыми. Каково первое обвинение, выдвинутое премьер-министром, на основании этого документа? Это шпионаж, имеющий целью получение информации о нашей армии и флоте. А сами мы этим не занимаемся? Если наше военное министерство, Адмиралтейство, командование воздушными силами не получают всеми способами всевозможную информацию о том, что делается в других странах, то они пренебрегают безопасностью своей страны. Что же касается употребления агентов для возбуждения волнений, то это не новый способ давления одного государства на другое”[26]. Тем не менее, 24 мая поверенному в делах СССР в Лондоне А. П. Розенгольцу вручили ноту о разрыве дипломатических отношений между двумя государствами с 27 мая 1927 года. Резонанс этого события оказался огромен, оживились террористические контрреволюционные организации, со дня на день ожидавшие начала войны Британии против Советского Союза. Розенгольцу пришлось собрать вещи и покинуть страну. По пути в Москву он встретился в ресторане главного варшавского вокзала с полпредом П. А. Войковым, и во время их совместного завтрака эмигрант Б. С. Коверда несколькими выстрелами застрелил последнего, по его словам, в качестве места за миллионы погибших в России людей. В заявлении Москвы относительно теракта прозвучало обвинение в адрес лондонских властей, якобы направивших удар, убивший Войкова. Британия стала считаться в Москве главным противником, аналогично относились и англичане к СССР. В июне 1929 года, когда партия консерваторов потерпела поражение на выборах, и к власти пришло второе лейбористское правительства Макдональда, главным противником стала считаться Франция.