Читаем Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир полностью

На этом же заседании совета было принято решение возложить ответственность за сбор информации на армейских разведчиков, а на ее обработку — на авиационных. Поскольку этот орган являлся совещательным, он принял решение рекомендовать авиаторам продолжить ведение военно-технической и научно-технической разведки, собирать информацию о тактике воздушных операций и использовании авиации в целях ПВО. Все остальное должно было оставаться прерогативой МИД, авторитет которого в стратегической, политической и экономической областях признавался более высоким. Военная разведка должна была также подбирать цели для стратегических бомбардировок и оценивать ожидаемый эффект от нанесения ударов по ним. Такое разделение обязанностей в сентябре 1939 года казалось соломоновым решением, однако на деле оно заложило основу для антагонизма между G-2 и А-2 на ряд последующих лет. Противоречия между этими ветвями разведки особенно обострились в условиях усиления напряженности конфликта в Европе. Как только в МИД замечали попытки авиаторов собирать информацию за пределами четко ограниченной сферы или создать свои каналы ее получения, то немедленно и весьма жестко пресекали их. Военная разведка не обладала особенным авторитетом в министерстве, что, возможно, провоцировало резкую реакцию ее руководства на возможное дальнейшее ущемление ее прав. Конфликты такого рода произошли в сентябре 1939 и в мае 1940 годов, и в итоге МИД был вынужден уступить. Майлс согласился на некоторые условия авиаторов и вынужден был позволить им самостоятельно осуществлять контакты со всеми ведомствами, кроме государственного департамента и военно-морских сил. Однако в области работы по сбору информации генерал оставался непоколебим, несмотря на крайне скромные возможности в этой области подчиненного ему органа. Созданная фактически в сентябре 1939 года, а юридически в апреле 1940 года Секция военно-воздушных сил Разведывательного отделения МИД постоянно страдала от нехватки квалифицированного персонала. Ее задачи были не слишком широки и включали координацию работы по сбору сведений, относящихся к военной авиации и обслуживание схемы информирования командования о результатах воздушных операций (которые ввиду нейтрального статуса США пока что не проводились). Руководителем секции являлся единственный офицер военной разведки с авиационным образованием майор Эннис С. Уитхэд, ранее возглавлявший работу военной разведки по югу Европы. В течение четырех месяцев у него имелся, мягко говоря, скромный штат в лице единственного подчиненного, лейтенанта Марвина Л. Хардинга. Такие скромные ресурсы весьма тормозили разведывательную работу в области авиации. Видя такое положение, в июле 1940 года разведка Корпуса авиации направила на помощь МИД свою квалифицированную сотрудницу Ирму Г. Робинсон, ставшую третьим работником секции. В конце лета 1940 года единственный офицер Секции военно-воздушных сил со специальным образованием майор Уитхед был произведен в чин подполковника и в связи с этим получил иное назначение. Ему на смену пришел подполковник Джек С. Ходжсон, положение которого несколько улучшилось ввиду увеличения штата подразделения. Теперь секция насчитывала 5 офицеров, 3 аналитиков и 4 стенографисток, но этого все равно было недостаточно. Руководство МИД осознавало свою слабость на этом направлении и предложило командованию авиации направить на службу в разведку нескольких офицеров, однако встретило решительный отказ. Арнольд выдвинул встречное предложение передать Секцию ВВС в А-2, как и ожидалось, оставленное Майлсом без внимания.

Указанные споры и конфликты осенью 1940 года заставили командование Корпуса авиации несколько реорганизовать свою разведку. 1 декабря был подписан приказ, в соответствии с которым с января 1941 года Информационное отделение становилось Разведывательным отделением. Его структура теперь была следующей:

— Секция внутренней разведки (контрразведывательная);

— Секция оценок;

— Административная секция;

— Картографическая секция;

— Секция внешней разведки;

— Секция связей с общественностью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Спецуха
Спецуха

«Об Андрее Загорцеве можно сказать следующее. Во-первых, он — полковник спецназа. Награжден орденом Мужества, орденом "За военные заслуги" и многими другими боевыми наградами. Известно, что он недавно вернулся из Сирии, и у него часто бывают ночные полеты, отчего он пишет прозу урывками. Тем не менее, его романы ничуть не уступают, а по некоторым параметрам даже превосходят всемирно известный сатирический бестселлер Дж. Хеллера "Уловка-22" об американской армии.Никто еще не писал о современной российской армии с таким убийственным юмором, так правдиво и точно! Едкий сарказм, великолепный слог, масса словечек и выражений, которые фанаты Загорцева давно растащили на цитаты…Итак, однажды, когда ничто не предвещало ничего особенного, в воинскую часть пришел приказ о начале специальных масштабных учений. Десятки подразделений и служб были мгновенно поставлены на уши; зарычала, завертелась армейская махина; тысячи солдат и офицеров поднялись по тревоге, в глубокие тылы понеслись "диверсанты" и "шпионы". И вот что из всего этого потом вышло…»

Андрей Владимирович Загорцев , Загорцев Андрей

Детективы / Военное дело / Незавершенное / Юмор / Юмористическая проза
Белый Крым
Белый Крым

«Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив в тяжелой обстановке», – такую характеристику во время войны от скупого на похвалы командующего получают не просто так. Тогда еще полковник барон Петр Николаевич Врангель (1878—1928) заслужил ее вполне.Военные годы Первой мировой и Гражданской войны сильно изменили Петра Николаевича: лихой конногвардеец превратился в отважного кавалериста, светский любимец – в обожаемого солдатами героя, высокомерный дворянин – в государственного деятеля и глубоко верующего человека, любитель французского шампанского – в сурового «черного барона».Приняв Добровольческую армию в обстановке, когда Белое дело было уже обречено, генерал барон Врангель тем не менее сделал почти невозможное для спасения ситуации. Но когда, оставленный союзниками без поддержки, он вынужден был принять решение об уходе из Крыма, то спланировал и эту горестную операцию блистательно – не зря она вошла в анналы военного искусства. Остатки Русской армии и гражданское население, все те, кто не хотел оставаться под властью большевиков, – а это 145 тысяч человек и 129 судов – были четко и организованно эвакуированы в Константинополь. Перед тем как самому покинуть Россию, Врангель лично обошел все русские порты на миноносце, чтобы убедиться, что корабли с беженцами готовы выйти в открытое море.«Тускнели и умирали одиночные огни родного берега. Вот потух последний… Прощай, Родина!» – так заканчиваются воспоминания генерала барона Врангеля, названного современниками «последним рыцарем Российской империи», патриота, воина, героя, рассказывающего сегодняшним читателям о страшных, противоречивых и таких поучительных событиях нашей истории. Воспоминания генерала Врангеля о героических и трагических годах Гражданской войны дополнены документальными материалами тех лет, воспоминаниями соратников и противников полководцаЭлектронная публикация мемуаров П. Н. Врангеля включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни фотографий, иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Петр Николаевич Врангель

Военное дело
Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля
Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля

Почти четверть века назад, сначала на Западе, а затем и в России была опубликована книга гроссмейстера сталинской политической разведки Павла Судоплатова «Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля». Это произведение сразу же стало бестселлером. Что и не удивительно, ведь автор – единственный из руководителей самостоятельных центров военной и внешнеполитической разведки Советского Союза сталинской эпохи, кто оставил подробные воспоминая. В новом юбилейном коллекционном издании книги «Разведка и Кремль» – подробный и откровенный рассказ Павла Судоплатова «о противоборстве спецслужб и зигзагов во внутренней и внешней политике Кремля в период 1930–1950 годов» разворачивается на фоне фотодокументов того времени. Портреты сотрудников и агентов советских спецслужб (многие из которых публикуются впервые); фотографии мест, где произошли описанные в книге события; уникальные снимки, где запечатлены результаты деятельности советской разведки – все это позволяет по-новому взглянуть на происходящие тогда события.

Павел Анатольевич Судоплатов

Детективы / Военное дело / Спецслужбы