Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Англичане всегда придавали большое значение пропагандистским мероприятиям и мобилизовывали на них значительные силы. Прежде всего, они стали проводить кампании против изоляционистских организаций, среди которых наиболее влиятельным являлся комитет “Америка прежде всего”. Он пользовался в Соединенных Штатах значительным авторитетом и имел на своем счету немало шумных акций. Например, выступавшего в Детройте посла Великобритании лорда Галифакса американки забросали яйцами и помидорами, и после сорванного мероприятия тому оставалось лишь грустно отметить: “У нас в Англии нет таких излишков”[444]. БСК пыталась дезорганизовывать публичные мероприятия комитета “Америка прежде всего”, при этом одним из излюбленных методов срыва заседаний являлось распространение фальшивых дубликатов билетов на них. Посетители спорили и ссорились из-за мест, и мероприятия проходили далеко не так гладко, как планировали их организаторы. Однако, как минимум, в одном случае эта тактика привела к противоположному результату, поскольку с невольной помощью миссии Стивенсона полупустой зал значительно пополнился слушателями. В тесном контакте с англичанами действовали антанацистские общественные организации “Комитет борьбы за свободу” и “Группа ста”. Однажды после выступления прогерманского конгрессмена Гамильтона Фиша один из членов “Комитета борьбы за свободу” демонстративно передал ему карточку с надписью: “Фюрер благодарит Вас за Вашу лояльность”[445], а специально дежуривший фотограф крупным планом запечатлел эту сцену. Снимок вместе с текстом был помещен на первые полосы нескольких антана-цистских изданий и ощутимо дискредитировал Фиша. Нельзя сказать, что усилия Британии оставались для изоляционистов секретом. Когда после нападения на Перл-Харбор Соединенные Штаты объявили войну Японии, один из сенаторов-изоляционистов меланхолично отметил: “Это как раз то, что планировали для нас англичане”[446].

Одним из наиболее серьезных расследований в этой области являлось возникшее в начале 1941 года так называемое “Дело о черной почте”. Сенаторы и конгрессмены-изоляционисты рассылали в полагавшихся им по должности франкированных, то есть освобожденных от уплаты почтовых расходов конвертах не только собственные изоляционистские речи, но и другие специально подготовленные пропагандистские материалы. Специалисты БСК сравнили конверты, исходившие из офисов различных членов конгресса, и обнаружили, что адреса на них печатались, как ни странно, на одной и той же пишущей машинке весьма редкой марки “Эллиот”. Проверка показала, что во всем Нью-Йорке имеются только три машинки такого типа, одна из которых принадлежит немецкой культурной организации “Общество Штойбен”. Стивенсон предал гласности этот факт, и в ходе последующего расследования выяснилось, что в обход существовавших правил общество приобрело для своих целей миллион франкированных конвертов. Однако наложенный решением суда на “Общество Штойбен” штраф не помог сократить поток пропагандистских посланий. Вскоре продолжавшая расследование БСК выяснила, что все они исходят из офиса Фиша, и что процессом дирижирует его неприметный секретарь Джордж Хилл. По состоянию на 18 июня 1941 года они разослали выбранным наугад респондентам 107 тысяч писем, в каждом из которых содержалось краткое послание конгрессмена с предупреждением об опасности грядущей войны и опять-таки франкированная открытка с обратным адресом его офиса, в которой предлагалось отметить один из двух возможных ответов: “Я против вступления Соединенных Штатов в войну” или “Я за вступление Соединенных Штатов в войну”. Следует констатировать, что в полученных Фишем открытках американцы высказались за изоляционизм в весьма убедительной пропорции 9:1. Это являлось вполне добротным материалом для подготовки общественного мнения и базой для соответствующих речей в конгрессе. Гамильтон Фиш отнюдь не был ни приверженцем нацизма, ни германофилом, ни антисемитом, наоборот он постоянно и последовательно выступал против всех перечисленных явлений. Он совершенно искренно полагал, что Соединенные Штаты должны держаться в стороне от военного конфликта в Европе, и только это привлекло к нему внимание немцев, фактически использовавших конгрессмена втемную. Тем не менее, объективно его деятельность оказалась на руку рейху. Суд учел это обстоятельство и приговорил Джорджа Хилла к тюремному заключению на срок от 2 до 6 лет, а Фиш избежал скандала, добровольно поступив на военную службу. Возникшие неприятности не отразились на здоровье конгрессмена, он прожил долгую жизнь и умер в 102-летнем возрасте 18 января 1991 года.