Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Следуя давним традициям французской секретной службы, посольство Виши включилось в проведение оперативных мероприятий в Соединенных Штатах, что оказалось фатальной ошибкой. Достаточно быстро БСК установила, что контрразведкой и вопросами безопасности в нем занимается помощник посла Жан-Луи Мюза, разведку же по направлениям возглавляют военный атташе Бертран Вин и бывший пресс-атташе Шарль Брусе. Вскоре эти данные с приведением убедительных подробностей появились в американских газетах и сильно дискредитировали правительство Виши, тем самым оказав содействие возглавляемому Шарлем де Голлем движению “Свободная Франция”. БСК располагала в посольстве агентом, которым являлся тот самый Брусе, в связи с сокращением штатов в июле 1941 года переведенный на более низкую и значительно хуже оплачиваемую должность. Финансовые проблемы француза и его более чем прохладное отношение к режиму Виши явились фоном, на который наложилось личное обаяние “Синтии”, прибывшей в посольство в сопровождении еще одной женщины под видом журналистки для взятия интервью у посла Анри-Хайе. Знакомство продолжилось, вскоре Пак и Брусе стали любовниками, и почти сразу же француз согласился на сделанное ему вербовочное предложение. Вербовка была произведена под “чужим флагом” — от имени разведки Соединенных Штатов. Новый источник оказался очень полезным и давал массу информации, а в дальнейшем помог в проведении мероприятия по физическому проникновению в посольство.

В июне 1940 года англичане интенсивно готовились к операции “Катапульта” — захвату и выведению из строя боевых кораблей Виши, которые могли быть использованы немцами после оккупации юга Франции. В этот период особо важной задачей являлось получение ключей к французскому военно-морскому шифру, который в ПШКШ никак не могли вскрыть и ограничивались лишь анализом перехвата. Как оказалось позднее, французские моряки использовали код, которой затем перешифровывали с помощью одноразовых блокнотов и решетки. Стивенсон поставил задачу добывания этих материалов перед несколькими своими офицерами и агентами, в том числе “Синтией”. Дело осложнялось тем, что код и шифр не знал никто из сотрудников посольства, за исключением военно-морского атташе, а все телеграммы закрывались исключительно штатным шифровальщиком или его руководителем Бенуа, служащим с многолетним стажем и противником Лаваля. В описываемый период времени он подал в отставку по идеологическим причинам и в ожидании ее принятия продолжал исполнять прежние обязанности. Англичане обратились к нему с просьбой похитить блокноты разовых ключей для борьбы с общим врагом, однако неприятие Бенуа коллаборационистского режима не простиралось столь далеко, и он категорически отказался. Этика не позволила ему способствовать компрометации тех самых кодов и шифров, которые он охранял много лет, но вербовочное предложение француз все же сохранил в тайне. Прямой подход к шифровальщику был сочтен нецелесообразным, а кроме этих двоих никто не имел права входить в режимное помещение, где хранились шифрматериалы.

Вскоре в посольство прибыл преемник Бенуа. Времени для разработки нового начальника шифровальной службы не оставалось, и Элизабет решила воспользоваться традиционным для нее способом. Она быстро обольстила объект, после чего попыталась завербовать его “в лоб” от имени разведки Соединенных Штатов. Предложение строилось как на идеологических мотивах, так и на обещании существенного вознаграждения, француз отказался и доложил о произошедшем Анри-Хайе, но тот не мог поверить в правдивость рассказанной истории, поскольку прекрасно знал Пак и считал ее высоконравственной женщиной. Посла подогревал Брусе, уже ставший любовником “Синтии” и наивно полагавший, что не делит ее благосклонность ни с кем. Агентесса не стала его разубеждать и заявила, что начальник шифровальной службы клевещет на нее в отместку за отказ в близости. В итоге посол объявил того лжецом и отстранил от работы с шифрами. Теперь в шифровальную комнату мог входить лишь один шифровальщик, однако англичане не приблизились к решению задачи, поскольку вербовка этого сотрудника была сочтена нецелесообразной. Помимо него, доступ к интересовавшим англичан шифрам имел лишь военно-морской атташе, которого в БСК сочли неподходящим объектом для вербовки.