Читаем Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир полностью

Следующим важнейшим подразделением КОИ и первым, участвовавшим в реальных операциях, являлся Сектор Службы зарубежной информации (ФИС). В июне 1941 года идея создания подобной службы активно обсуждалась с ее будущим руководителем Робертом Шервудом, а в начале августа первые сотрудники сектора уже приступили к работе. Пропаганду планировалось вести через Отделение связи КОИ, а в самом ведомстве намеревались создать организацию, для которой никак не могли подобрать названия. Вначале из пропагандистов собирались сформировать Совет по стратегии с Секцией производства программ, Секцией новостей и Технической секцией радио, и лишь несколько позднее появилось название “Служба зарубежной информации”. В краткий период от создания Сектора ФИС до вступления Соединенных Штатов в войну КОИ приступило к подготовке к распространению своих материалов в Восточном полушарии. Шервуд официально именовался администратором ФИС и имел статус заместителя Координатора информации, то есть входил в высший эшелон руководства ведомством. Он изменил внутреннюю структуру сектора и разделил его на отделения новостей, радио и публикаций. Первоначально Служба зарубежной информации не располагала техническими средствами для ведения пропаганды, и Шервуд договорился с ведущими обозревателями новостных и политических радиопрограмм о включении своих материалов в их вещание. Однако этого было абсолютно недостаточно, и вскоре после вступления США во Вторую мировую войну пропаганду пришлось поставить на совершенно иной уровень.

Существенной частью работы КОИ, впоследствии развившейся в масштабные направления, являлась так называемая особая деятельность, выделенная в отдельную Секцию особой деятельности — фонды “К” и “Л”. Буквенные обозначения повторяли условные обозначения источников финансирования и соответственно кодировали направления агентурной разведки и подрывной деятельности, включая партизанскую войну. В первый период после организации КОИ Донован не сразу приступил к созданию разведывательных и диверсионных сетей, поскольку просто не знал, как к этому подступиться. Однако вскоре, в результате постепенного потепления отношений армии и флота к ведомству Координатора информации, их разведорганы предпочли избавиться от такого хлопотного и небезопасного занятия, как агентурная разведка. Уже 5 сентября 1941 года МИД, а 10 октября и ОНИ подтвердили свое стремление сосредоточить этот вид разведки под руководством КОИ, на что имелся ряд причин. Было желательно иметь его под одним началом, причем именно гражданского ведомства, связанного меньшими ограничениями, чем министерства видов вооруженных сил. В качестве дополнительного и весомого аргумента использовалось наличие у Донована доступа к секретному и неподотчетному оперативному фонду в размере 100 тысяч долларов, 3 сентября выделенных на эти цели Бюро по бюджету. Координатор информации доложил президенту о достигнутом соглашении, сообщив о необходимости направить за границу резидентов КОИ с задачей организации разведывательной деятельности как в периоды сохранения дипломатических отношений с тем или иным государством, так и после их возможного разрыва. Для обеспечения такого положения резидентам требовалось дипломатическое прикрытие на мирное время, доступ к каналам дипломатической почты и организация независимой линии связи, желательно по радио. Получив согласие Рузвельта, Донован направил энергичные усилия на развертывание зарубежной деятельности и, в частности, приступил к открытию крайне важной в последующие годы загранточки в Лондоне. В письме к Черчиллю от 24 октября 1941 года президент Соединенных Штатов подтвердил полномочия Координатора информации, а Стивенсон продублировал их по линии БСК.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Спецуха
Спецуха

«Об Андрее Загорцеве можно сказать следующее. Во-первых, он — полковник спецназа. Награжден орденом Мужества, орденом "За военные заслуги" и многими другими боевыми наградами. Известно, что он недавно вернулся из Сирии, и у него часто бывают ночные полеты, отчего он пишет прозу урывками. Тем не менее, его романы ничуть не уступают, а по некоторым параметрам даже превосходят всемирно известный сатирический бестселлер Дж. Хеллера "Уловка-22" об американской армии.Никто еще не писал о современной российской армии с таким убийственным юмором, так правдиво и точно! Едкий сарказм, великолепный слог, масса словечек и выражений, которые фанаты Загорцева давно растащили на цитаты…Итак, однажды, когда ничто не предвещало ничего особенного, в воинскую часть пришел приказ о начале специальных масштабных учений. Десятки подразделений и служб были мгновенно поставлены на уши; зарычала, завертелась армейская махина; тысячи солдат и офицеров поднялись по тревоге, в глубокие тылы понеслись "диверсанты" и "шпионы". И вот что из всего этого потом вышло…»

Андрей Владимирович Загорцев , Загорцев Андрей

Детективы / Военное дело / Незавершенное / Юмор / Юмористическая проза
Белый Крым
Белый Крым

«Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив в тяжелой обстановке», – такую характеристику во время войны от скупого на похвалы командующего получают не просто так. Тогда еще полковник барон Петр Николаевич Врангель (1878—1928) заслужил ее вполне.Военные годы Первой мировой и Гражданской войны сильно изменили Петра Николаевича: лихой конногвардеец превратился в отважного кавалериста, светский любимец – в обожаемого солдатами героя, высокомерный дворянин – в государственного деятеля и глубоко верующего человека, любитель французского шампанского – в сурового «черного барона».Приняв Добровольческую армию в обстановке, когда Белое дело было уже обречено, генерал барон Врангель тем не менее сделал почти невозможное для спасения ситуации. Но когда, оставленный союзниками без поддержки, он вынужден был принять решение об уходе из Крыма, то спланировал и эту горестную операцию блистательно – не зря она вошла в анналы военного искусства. Остатки Русской армии и гражданское население, все те, кто не хотел оставаться под властью большевиков, – а это 145 тысяч человек и 129 судов – были четко и организованно эвакуированы в Константинополь. Перед тем как самому покинуть Россию, Врангель лично обошел все русские порты на миноносце, чтобы убедиться, что корабли с беженцами готовы выйти в открытое море.«Тускнели и умирали одиночные огни родного берега. Вот потух последний… Прощай, Родина!» – так заканчиваются воспоминания генерала барона Врангеля, названного современниками «последним рыцарем Российской империи», патриота, воина, героя, рассказывающего сегодняшним читателям о страшных, противоречивых и таких поучительных событиях нашей истории. Воспоминания генерала Врангеля о героических и трагических годах Гражданской войны дополнены документальными материалами тех лет, воспоминаниями соратников и противников полководцаЭлектронная публикация мемуаров П. Н. Врангеля включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни фотографий, иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Петр Николаевич Врангель

Военное дело
Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля
Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля

Почти четверть века назад, сначала на Западе, а затем и в России была опубликована книга гроссмейстера сталинской политической разведки Павла Судоплатова «Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля». Это произведение сразу же стало бестселлером. Что и не удивительно, ведь автор – единственный из руководителей самостоятельных центров военной и внешнеполитической разведки Советского Союза сталинской эпохи, кто оставил подробные воспоминая. В новом юбилейном коллекционном издании книги «Разведка и Кремль» – подробный и откровенный рассказ Павла Судоплатова «о противоборстве спецслужб и зигзагов во внутренней и внешней политике Кремля в период 1930–1950 годов» разворачивается на фоне фотодокументов того времени. Портреты сотрудников и агентов советских спецслужб (многие из которых публикуются впервые); фотографии мест, где произошли описанные в книге события; уникальные снимки, где запечатлены результаты деятельности советской разведки – все это позволяет по-новому взглянуть на происходящие тогда события.

Павел Анатольевич Судоплатов

Детективы / Военное дело / Спецслужбы