Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Среди обвинений в адрес американских спецслужб, не сумевших разгадать японский замысел 7 декабря 1941 года начать войну с Соединенными Штатами ударом по главной базе Тихоокеанского флота, следует особо выделить претензии к Федеральному бюро расследований. Некоторые исследователи выдвигают ряд обвинений в адрес директора ФБР, якобы проигнорировавшего доступные ему сведения о планируемом нападении. Гувера обвиняют даже в том, что он не сделал должных выводов из налета британских торпедоносцев на итальянские корабли в военно-морской базе Таранто. Утверждение более чем странное. Гувер возглавлял гражданскую контрразведку, и изучение хода боевых действий на Средиземном море и применяемых тактических приемов никоим образом не входило в компетенцию Бюро, а являлось обязанностью морской разведки, которой та и в самом деле пренебрегла. Абсолютно безосновательными выглядят и обвинения в адрес Гувера в его якобы нежелании принять к сведению информацию британского двойного агента Душко Попова (“Трицикл”) о намечаемой немцами глубокой разведке Перл-Харбора с целью обеспечить японского союзника информацией для нападения на базировавшийся там флот. Приверженцы этой версии обычно утверждают, что МИ-5 направила директору ФБР предупреждение о вопроснике, которым “Трицикла” снабдили в абвере перед поездкой в США. В нем якобы содержались вопросы относительно боеготовности Тихоокеанского флота Соединенных Штатов и системе обороны базы Перл-Харбор, что также совершенно не соответствует действительности. Ни МИ-5, ни МИ-6 никогда не предупреждали Гувера об угрозе японского нападения на Перл-Харбор, не говоря уже о том, что если бы они пожелали сделать это, то адресовали бы его напрямую морской разведке США. Вопросник “Трицикла” касался лишь общих сведений о базе, наличии в ней аэродромов, мастерских, складов боеприпасов и прочего, никак не позволяющих спланировать атаку на корабли. Сказанное не умаляет негативную роль Гувера в американской фазе операции “20-го комитета” с Поповым, но это уже абсолютно другая тема, совершенно не относящаяся к японскому нападению. Более того, ФБР, пожалуй, являлось единственной спецслужбой Соединенных Штатов, абсолютно не скомпрометировавшей себя провалами во вскрытии сроков и объекта японского нападения.

Вероятно, последним звеном в цепи причин, позволивших японцам достичь внезапности атаки Перл-Харбора, как ни странно, явилась опять-таки система “Мэджик” — “пурпурный” шифр. Как уже указывалось, закрытые с помощью этой криптосистемы дипломатические телеграммы не содержали никаких сведений о готовившемся ударе по американской базе на Гавайях. Некоторую информацию можно было извлечь из сообщений, закрытых с помощью дипломатических кодов более низкого уровня — J-19 и РА-К2, известных в OP-20-G под жаргонным обозначением “бомбового заговора”. В одной из таких телеграмм, полученной консульством в Гонолулу от 24 сентября 1941 года и прочтенной американцами 10 октября, содержалась информация, заметно отличавшаяся от типичных сообщений, направляемых в японские консульства в портовых городах США и Панаме. Однако соответствующие выводы по ней в тот период сделать было также невозможно, поскольку подлинный смысл телеграммы стал ясен лишь после 7 декабря 1941 года. Негативную роль в этом сыграла чрезмерная загруженность радиоразведчиков. Бывший начальник OP-20-G Лоуренс Саффорд впоследствии вспоминал: “Агентство было просто слишком маленьким и слишком измученным… Наши глаза покраснели и потускнели; изнурение и затемнение сознания одолели нас за несколько месяцев до событий… Если бы эти (критики — И. Л.) были среди нас и видели, как мы тонули в штабелях сообщений “пурпурной” машины, имевших… высший приоритет, они не удивились бы, как смогли мы не обработать и не перевести несколько сообщений (закрытых кодами J-19 и РА-К2 — И. Л.)[462]. Свою лепту в заблуждения внесла и такая, казалось бы, удача, как вскрытие уже упоминавшегося “кода ветров”. После дешифровки японских циркуляров № 2353 и № 2354 радиоразведчики постоянно прослушивали все сводки погоды на коротких волнах, но условленного сигнала так и не дождались, поскольку командование Объединенного флота благоразумно настояло на отсрочке его передачи в эфир. А после атаки на Перл-Харбор извещать о состоянии войны с США было уже незачем, поэтому сигнал прозвучал в эфире лишь позднее и в варианте “ниши но кадзе хари”, то есть известил о нападении на азиатские владения Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.