Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый

Все перечисленные причины привели к разрыву отношений “Сюртэ” с СОЕ почти на год. 12 апреля 1942 года Габбинс доложил исполнительному директору о том, что пришла пора определиться в характере взаимоотношений с бельгийцами. В мае вникший в ситуацию Хэмбро проинформировал Форин офис о своей неуверенности в возможности организации в Бельгии вообще какого-либо движения Сопротивления. В качестве примера он привел внезапный отзыв “Сюртэ” девяти кандидатов на заброску перед самым окончанием их подготовке в учебном центре СОЕ. В организации циркулировали слухи, обвинявшие барона Лепажа в отдаче указания о переправке в Бельгию фотографий и описаний агентов Исполнительного органа специальных операций в качестве индульгенции перед немцами за сопротивление им. Следует отметить, что после войны они были опровергнуты. Отношения между спецслужбами портились все больше. 30 мая в докладной записке на имя министра экономической войны лорда Сельборна Габбинс сообщал, что руководитель “Сюртэ” Фернан Лепаж:

“ (а) Не соглашается на любую активность в Бельгии, не контролируемую им.

(b) Не желает осуществлять акты саботажа, по крайней мере, с риском для жизней.

(c) Не одобряет проведения полувоенных операций либо требует проведения их в контакте с [подпольными] армейскими группами.

(d) Не обдумывает военные акции в Бельгии, ни британские, ни осуществляемые самими бельгийцами.

(e) Не желает нанесения повреждений бельгийским промышленным объектам, даже в военное время”[15]

.

Кроме того, Габбинс обратил внимание министра на заявления заместителя Лепажа, называвшего работников СОЕ убийцами. Далее он указывал, что арестованные в нейтральной Испании бельгийцы быстро выходят на свободу благодаря государственным поставкам туда конголезского хлопка, однако эти связи не используются для облегчения положения агентов СОЕ, находящихся в испанских тюрьмах месяцами. Жалоба Габбинса премьер-министру графу Пьерло не возымела должного результата. Глава кабинета в эмиграции в ответ заявил, что правительство его величества Леопольда III нуждается в руководителе секретной службы, и этим человеком должен быть именно Лепаж. 10 июля 1942 года Габбинс и Сель-борн совместно принесли формальную жалобу на действия якобы союзного Лепажа, результат которой оказался неожиданным. В середине августа министр иностранных дел П. Спаак объявил о разрыве отношений с СОЕ в области проведения секретных операций. Работавший всего лишь с начала лета начальник 2-й секции генштаба Анри Бернар проигнорировал данное указание и в конце октября был за это уволен. Одной из мотивировок являлась его излишне пробританская позиция. 5 августа 1942 года состоялась робкая попытка разрешения возникшего конфликта. Стороны подписали “Порядок действий” СОЕ в Бельгии, но этот не устраивавший никого документ так и не был воплощен в жизнь.

Как всегда, разногласия в верхах больнее всего ударили по работникам низовых звеньев. Прекращение руководства операциями на территории Бельгии оставило без поддержки уже заброшенных агентов и подпольные группы. Естественно, что “Сюртэ” не могло своими силами обеспечивать их ни транспортом, ни оружием, ни связью, ни документами, ни денежными средствами, и провалы участились. Тогда 29 октября министр экономической войны лорд Сельборн и исполнительный директор СОЕ Чарльз Хэмбро обратились к начальнику имперского генерального штаба Алану Бруку и заявили, что не могут оставить без руководства подпольные группы. Генерал обратился в комитет начальников штабов и Форин офис с соответствующим представлением, наконец, возымевшим силу. Основой возобновления сотрудничества стала согласованная 26 ноября 1942 года формула лорда Сельборна и нового министра обороны и юстиции бельгийского правительства Дельфлоссе, согласно которой “Сюртэ” организовала в своем составе подсекцию боевых операций, работающую с секцией “Т” СОЕ и 2-й секцией бельгийского генштаба. В обязанности Исполнительного органа специальных операций вошло обеспечение совместных забросок транспортом и связью. Соглашение выглядело явной уступкой со стороны англичан и стало возможным лишь из-за буквально отчаянного положения Британской империи в конце 1942 года, не позволявшего ей лишиться ни одного, даже самого сомнительного союзника. Впоследствии обнаружилось, что СОЕ и не собирался докладывать бельгийцам обо всех своих операциях на их территории. Ранее это было невозможно, поскольку весь радиообмен миссий организации осуществлялся по каналам МИ-6, которую не без оснований подозревали в информировании бельгийцев о деятельности своего соперника. Однако после передачи каналов связи СОЕ на его собственный радиоцентр и введения своих шифров эта опасность миновала.