Читаем Нейтронные звезды. Как понять зомби из космоса полностью

Тогда как кик нейтронной звезды обусловлен асимметрией взрыва сверхновой, считается, что вращение пульсаров определяется главным образом вращением звезды-предшественницы. Это связано с сохранением углового момента при коллапсе ядра, приводящего к образованию нейтронной звезды. Следовательно, если эти предположения верны, за скорость ее вращения и скорость движения через пространство ответственны разные механизмы. Чтобы измерить, с какой скоростью пульсар движется в пространстве, надо знать расстояние до него, которое не всегда легко определить. Если это расстояние известно, астрономы могут измерить скорость движения пульсара только относительно плоскости нашего неба, но радиальную компоненту скорости (по направлению к нам или от нас) измерить нельзя. Чтобы выполнить такие измерения, они сравнивают прямые наблюдения меняющихся небесных координат пульсара или измеряют его радиоизлучение.

Тем не менее некоторые пульсары, такие как пульсар в Крабовидной туманности и пульсар Вела, не покидают своей родной туманности. Янка говорит, что не у всех нейтронных звезд скорость кика достаточно велика. Вероятно, это зависит от энергии взрыва, а значит, от исходной массы материнской звезды. Согласно теории, чем больше масса звезды-предшественницы, тем мощнее взрыв и, следовательно, тем мощнее кик. “Скорость большого числа нейтронных звезд меньше двухсот километров в секунду, а согласно теории звездной эволюции, возможно, существует и отдельная популяция медленных нейтронных звезд, чья скорость составляет всего несколько десятков километров в секунду”. Именно этим может объясняться большое количество нейтронных звезд в шаровых скоплениях – крупных сферической формы скоплениях связанных между собой звезд. Чтобы покинуть скопление, скорость звезды должна быть невелика: примерно от 30 до 50 километров в секунду, а это значит, что уже при рождении скорость нейтронных звезд в скоплениях должна быть небольшой.

Есть еще одна причина, объясняющая, почему некоторые нейтронные звезды покидают туманность, оставшуюся после взрыва сверхновой, а другие нет. Считается, что это связано с возрастом остатка сверхновой. Как рассказывает Янка, по-видимому, вначале газ, из которого состоит остаток, расширяется в околозвездное пространство со скоростью несколько тысяч километров в секунду, то есть раз в десять большей, чем средняя скорость нейтронной звезды. Только примерно через десять тысяч лет, взаимодействуя с межзвездной средой – окружающим его газом и пылью, выброшенной при взрыве сверхновой, – газ остатка замедляется. Но не замедляются нейтронные звезды, которые продолжают двигаться с начальной скоростью. Так что в какой-то момент, возможно, через много тысяч лет после взрыва сверхновой, нейтронной звезде удастся покинуть свой газообразный остаток. По словам Янка, когда точно это произойдет, зависит от скорости нейтронной звезды и плотности межзвездной среды, с которой взаимодействует выброшенный при взрыве сверхновой газ.

Чуть глубже: Смерть массивной звезды

Звезды умирают по-разному, в зависимости от их массы. Одни уходят достаточно тихо, другие взрываются. Те звезды, масса которых менее примерно восьми масс нашего Солнца, живут от ста миллионов до миллиарда лет – тем дольше, чем меньше их масса. Затем такие звезды сбрасывают внешнюю оболочку, формируя планетарную туманность, тогда как их звездные ядра сжимаются и превращаются в белые карлики – компактный остаток звезды, остающийся навечно на бескрайних просторах космоса.

Однако другая судьба ждет красные и голубые сверхгиганты – более массивные звезды массой от восьми до ста масс Солнца. В момент смерти масса состоящих главным образом из железа ядер таких звезд превышает некое предельное значение, равное примерно 1,4 солнечной массы (на самом деле это число может быть от 1,з до 2 солнечных масс). У них достаточно ядерного горючего, чтобы процесс горения, сопровождающийся истечением вещества в межзвездное пространство, продолжался миллионы лет. Коллапс ядра сдерживает выделение тепла при ядерной реакции превращения более легких элементов в более тяжелые. При этом образуются все известные элементы от углерода и кислорода до железа, которые по очереди перегорают в звезде. Эти элементы по крайней мере на время удерживаются внутри звезды. Одновременно образуются почти безмассовые частицы – нейтрино.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора

Уильям Стирнс Дэвис, профессор истории Университета штата Миннесота, рассказывает в своей книге о самых главных событиях двухтысячелетней истории Франции, начиная с древних галлов и заканчивая подписанием Версальского договора в 1919 г. Благодаря своей сжатости и насыщенности информацией этот обзор многих веков жизни страны становится увлекательным экскурсом во времена антики и Средневековья, царствования Генриха IV и Людовика XIII, правления кардинала Ришелье и Людовика XIV с идеями просвещения и величайшими писателями и учеными тогдашней Франции. Революция конца XVIII в., провозглашение республики, империя Наполеона, Реставрация Бурбонов, монархия Луи-Филиппа, Вторая империя Наполеона III, снова республика и Первая мировая война… Автору не всегда удается сохранить то беспристрастие, которого обычно требуют от историка, но это лишь добавляет книге интереса, привлекая читателей, изучающих или увлекающихся историей Франции и Западной Европы в целом.

Уильям Стирнс Дэвис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука