Читаем Нейтронные звезды. Как понять зомби из космоса полностью

Через девять часов, когда солнце начало окрашивать небо в оранжево-красные тона, Флауэрс свернул с главной дороги на проселочную. Я слегка занервничала, заметив длинные следы на дороге, оставленные ядовитыми змеями. Какая-то лошадь уставилась на нас, когда наша машина промчалась мимо. Флауэрс спешит: он хотел бы попасть на базу MeerKAT до ночи. Мы подъезжаем ближе, я делаю еще несколько снимков, а потом наступает пора замолкнуть радиоаппаратуре и электронике. Мы должны выключить свои мобильные телефоны, чтобы не создать помех охоте высокоточных антенн за радиоволнами, приходящими из далекого космоса. Ученые здесь пытаются найти пульсары и активные ядра галактик – сверхмассивные черные дыры, которые, как они считают, обитают в центрах большинства галактик. Хотя телескоп к моменту моего приезда проработал всего лишь несколько месяцев, ему уже удалось сделать уникальный снимок центра нашей Галактики, Млечного Пути, – на нем оказалось больше деталей, чем на любом снимке, полученном до сих пор с помощью других инструментов. На снимке, в частности, видны межгалактический газ, пыль и загадочные светящиеся нити, как будто закрутившиеся в какой-то космической печи. Поскольку пыль не пропускает видимый свет, с помощью оптического телескопа непросто узнать, что там за ней находится. Но радиоволны через пыль пробиваются. Угловой размер, который занимает изображение, составляет примерно четыре угловых размера Луны (то есть размера Луны, каким он кажется, если смотреть с Земли), и на нем запечатлен Стрелец А* – центральная сверхмассивная черная дыра нашей Галактики.

И вот мы здесь, посреди пустыни Кару, проехали последнюю ферму и загон для скота и очутились у проходной. Приветливый охранник оперативно зарегистрировал нас: он знал Ангуса, кроме того, наш визит был давно согласован. За второй проходной мы наконец попадаем к месту назначения – к маленькому, с виду невзрачному домику.

Внутри я встречаюсь с Андре – американским инженером из Миннесоты, который уже пять лет в MeerKAT занимается передачей данных. Он варит суп из чоризо и капусты кейл, и после целого дня, проведенного на сэндвичах из супермаркета, эти запахи показались мне совершенно умопомрачительными. Мне и в помещении запрещено было пользоваться лэптопом и телефоном, так что я смогла это сделать, только когда Флауэрс отвел меня в Бункер – подземное сооружение, расположенное в нескольких метрах от домика. По дороге туда он предупредил, что стоит опасаться змей и скорпионов. Я вошла через массивную металлическую дверь толщиной около двадцати сантиметров, в закрытом виде совершенно незаметную в стене из-за отсутствия щелей. В комнате стояли компьютеры, подсоединенные к интернету с помощью кабеля Ethernet. Это единственное место в MeerKAT, где работник или гость может выйти в интернет.

На следующее утро я наконец увидела радиотелескоп. На мне были высокие кожаные ботинки до щиколотки с металлическими носками, спасающие от ползающих скорпионов и змей, а также от строительного мусора (на территории все еще ведется стройка). Антенны MeerKAT красивы и на африканском солнце кажутся ослепительно белыми. Все они сконструированы и собраны здесь же, а установлены только в последние несколько месяцев. Одна из них выглядит немного иначе, чем остальные. Когда мы подъезжаем ближе, Ангус объясняет: “Это первая тарелка антенной системы телескопа SKA, которую сейчас устанавливают. Исторический момент”. Ее основание напоминает ствол дерева без кроны, а сама тарелка лежит рядом, на земле, и вокруг суетятся инженеры в оранжевых касках. В течение нескольких последующих лет на площади в один квадратный километр к антенным тарелкам MeerKAT будет добавлено сто тридцать таких антенн, отсюда и название – Square Kilometer Array. Кроме того, около 130 тысяч низкочастотных антенн будет установлено в удаленном районе Австралии, где расположен телескоп ASKAP (Australian Square Kilometer Array Pathfinder, “австралийская исследовательская антенная система площадью в квадратный километр”) – другой предшественник телескопа SKA (см. больше о телескопе ASKAP в главе 9).

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора

Уильям Стирнс Дэвис, профессор истории Университета штата Миннесота, рассказывает в своей книге о самых главных событиях двухтысячелетней истории Франции, начиная с древних галлов и заканчивая подписанием Версальского договора в 1919 г. Благодаря своей сжатости и насыщенности информацией этот обзор многих веков жизни страны становится увлекательным экскурсом во времена антики и Средневековья, царствования Генриха IV и Людовика XIII, правления кардинала Ришелье и Людовика XIV с идеями просвещения и величайшими писателями и учеными тогдашней Франции. Революция конца XVIII в., провозглашение республики, империя Наполеона, Реставрация Бурбонов, монархия Луи-Филиппа, Вторая империя Наполеона III, снова республика и Первая мировая война… Автору не всегда удается сохранить то беспристрастие, которого обычно требуют от историка, но это лишь добавляет книге интереса, привлекая читателей, изучающих или увлекающихся историей Франции и Западной Европы в целом.

Уильям Стирнс Дэвис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука