Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

С высоты мне были видны слияния и разветвления речных систем. Мельчайшие ручейки сливались в большие потоки, которые, в свою очередь, объединялись с другими, постоянно увеличиваясь. Ни один поток не протекал изолированно, и каждый из них вскоре становился притоком другого. Такой дробный узор из разветвленных потоков был везде: от высоких гор до морского побережья. Когда я летал на восходе или закате, косые лучи солнца подчеркивали рельеф местности подо мной, и я мог четче увидеть взаимосвязь между ландшафтом и тем, как по нему течет вода. Каждый участок земли со своей системой рек представлял собой водный бассейн – географическую область, на которой все воды стекают в один водоем.

Еще до учебы в медицинском университете я знал, что у человеческого тела такая же схема. Мое предплечье, которым я опирался на подлокотник кресла самолета, когда выгибал шею, чтобы посмотреть в маленькое окошко иллюминатора, было испещрено синими прожилками, извивающимися по его поверхности, подобно водным потокам на поверхности земли. Поднимаясь по плечу, они объединялись в более крупные кровеносные сосуды, как ручьи, стекающие в водный бассейн.

В одной поездке на Дальний Восток России я более тщательно изучил водные пути, когда путешествовал вдоль них. Я проводил на Камчатке антропологическое исследование коренных народов, в ходе которого участвовал в недельном конном походе с семьей местных жителей к их летнему охотничьему домику. Василий, невысокий эвен 36 лет с выдающимися скулами и щетиной на подбородке, ехал впереди на маленькой лошадке. Его жена Ольга следовала за ним, их пятилетний сын Андрей с пухлыми и румяными щеками сидел позади матери и держался за ее куртку, а я замыкал вереницу. Мы поднимались по широкой долине из Эссо, крупнейшего села в центральной части Камчатки. Мы двигались вверх вдоль реки Быстрой, против ее пенистого бурлящего потока. Пока мы ехали, Андрей часто оглядывался на меня и корчил рожицы.

Через несколько часов после того, как мы тронулись в путь, мы подошли к месту, где от Быстрой отходил небольшой приток. Мы повернули направо и некоторое время шли вдоль небольшой реки. В первую ночь мы поставили палатки на ее берегу и набрали в ней воды, которую вскипятили для чая и ужина. На следующий день, собрав вещи и пройдя дальше вверх по течению, мы пришли к очередному месту слияния, где от речки, вдоль которой мы шли, ответвлялась еще меньшая речушка. Мы снова свернули и поехали вдоль меньшего притока, поднимаясь все выше и выше в горы, следуя за все более мелкими ручьями. Василий великолепно знал дорогу и говорил мне название каждой реки на нашем пути. Наконец наш путеводный поток уменьшился до небольшого ручейка, который, как сказал Василий, не имел названия. Затем и он затерялся среди камней, когда мы поднялись на склон долины и оказались прямо на горном перевале.

На другой стороне от него виднелась еще одна огромная, круто спускающаяся долина, по которой в точно противоположном направлении текла струйка воды. Это было будто зеркальное отражение местности, по которой мы только что поднялись. Я видел, как перевал образует рубеж между двумя водными бассейнами, а тонкий журчащий ручеек далеко внизу дает начало другой системе разветвляющихся и сливающихся потоков. Мы сошли с перевала и последовали за потоком. С каждым днем он продолжал соединяться с другими притоками и увеличиваться, и я начал отчетливо понимать очертания бассейнов Земли. Я также отметил, как хорошо Василий знал направления водной сети, что позволяло ориентироваться в отдаленной бездорожной горной местности.

Несколько недель спустя, сидя на берегу лососевой реки возле села Хаилино на севере Камчатки, я наблюдал, как рыбы плыли вверх по течению, сопротивляясь потоку воды, и мысли о моем будущем собирались воедино. Мое путешествие в одно из самых отдаленных и красивых мест на Земле подходило к концу, и я представлял, как однажды вернусь сюда, но уже не как турист, а как врач, способный помочь местным жителям, которые были так добры ко мне и гостеприимны. Именно там, у реки, я решил поступить в медицинский университет по возвращении домой, и это был мой рубеж.

После поступления я начал изучать анатомию человека и узнал о существовании «бассейнов» в организме. Желчь проходит от печени по крошечным протокам, которые объединяются во все более крупные и в итоге сливаются с протоками поджелудочной железы, по которым течет пищеварительный сок, а затем весь этот полезный груз доставляется в тонкий кишечник. Секрет слюнных и молочных желез движется похожим образом. Я запоминал все системы человеческого тела и разветвления протоков для жидкостей организма.