Неизвестная Россия. История, которая вас удивит

В «Круге земном», своде саг о норвежских конунгах, есть рассказ о Гудлейке Гардском, который был купцом и торговал на Руси. В Хольмгарде, как скандинавы называли Новгород, он собирался приобрести для конунга Олафа «драгоценные ткани, которые, он думал, пойдут конунгу на торжественные одежды», «дорогие меха» и «роскошную столовую утварь» – очевидно, все это могло попасть в такой медвежий угол, каким тогда была Скандинавия, только через Новгород – пушнину добывали в северных лесах, а прочее привозили по торговым путям из Азии и Византии.

Новейшие исследования в области археологии, антропологии и лингвистики доказывают, что заселение новгородской земли славянами шло не столько с юга, из Приднепровья, сколько с побережья Балтийского моря. Академик Зализняк, изучая берестяные грамоты, выявил более 30 признаков в фонетике, морфологии, синтаксисе, лексике, указывающих на родство новгородского диалекта с западнославянскими языками. Близость к Западу фиксируется и в особенностях денежно-весовой системы Новгорода, в технологиях производства металлических изделий, даже в конструкции гуслей, которые отличны от киевских. Таким образом, Новгород с самых своих истоков скорее принадлежал балтийскому региону, чем будущей «материковой», или, как ее называли современники, «низовой», Руси.

Через Балтийское море Новгород был интегрирован в систему североевропейской торговли, по крайней мере уже в X веке. Ее центр в X–XIII веках находился на острове Готланд. там, в Висбю, появляется новгородский двор, Новгородская улица существует в Висбю и по сей день, а в самом Новгороде строится готский двор с «варяжскою божницею» – церковью Святого Олафа. Интересно, что в середине XII века новгородцы обращались к готским католическим священникам даже за церковными требами. Обосновавшиеся на Готланде немецкие купцы преимущественно из Любека выстроили в Новгороде другой двор – «немецкий», в конце XII века там поставили «немецкую ропату», церковь Святого Петра. Договор 1259 года с готами и немцами упоминает даже третий иноземный двор в Новгороде. Профессор Рыбина подсчитала, что в XIV веке на иноземных дворах проживало около 150 человек, самую большую цифру называют для 1425 года – 200 человек, хотя источники дают понять, что многие купцы останавливались в частных новгородских усадьбах. Иными словами, по мере роста торговых операций места для иноземных гостей на старинных дворах хватало не всегда.

К XIII веку в балтийской торговле уже доминировали немцы, а во второй половине XIV века прибрежные города Северной Германии окончательно образовали Ганзейский союз, объединивший к 1370 году более 70 балтийских городов во главе с Любеком. Новгород не был членом Ганзы, но являлся ее важным партнером и таким образом тесно взаимодействовал с крупнейшим торговым альянсом Европы, одним из политико-экономических прообразов Евросоюза. Причем торговля шла не только «в речках» и морем, но и «горою», то есть по суше, прежде всего через ливонские города – Ригу, Ревель и Дерпт. Характерно, что ключ от сундука с казной новгородского немецкого двора при церкви Святого Петра хранился в Риге.

От вина до самовластия ума

Повседневные привычки новгородцев весьма отличались от обыкновений остальной Руси. Так, из одной берестяной грамоты XIV века узнаем о «фряжском» вине как довольно ходовом товаре в новгородских землях. И это в то время, когда остальная Русь потребляла мед да пиво. «Поклон от Григория Ермоле и Озекею, – пишет новгородский купец своим агентам в Старой Руссе. – Я послал тебе шесть бочек вина – как палец хватит, так что ты это хорошенько проверь. А продай, как и те. Если же по той же цене продал, то полученное отошли. А моим ребятам денег не давай – пошли вместе с долгом». То есть новгородский купец, закупающий вино у ганзейцев, отправляет своим старорусским дистрибьюторам шесть бочек, по крайней мере не первый раз, но при этом не очень доверяет своим «ребятам». Вероятно, те по дороге могли к вину и приложиться, оттого Ермоле и Озекею следовало измерить пальцем уровень вина в бочках.