Неизвестная война императора Николая I

Последние годы жизни Алексей Самуилович Грейг подолгу жил в своем имени «Сан-Эннуи» близ Ораниенбаума, проводя время за чтением книг из своей обширной библиотеки. Ради объективности следует отметить, что за адмиралом Грейгом числились и достойные свершения. В молодости он был неплохим моряком, хорошо зарекомендовал себя как младший флагман в Средиземноморской экспедиции Сенявина. Считается, что в российском военно-морском флоте штабную службу (в современном ее понимании) ввел тоже именно он. Занимался Грейг и конструированием кораблей. Насколько они были лучше, чем те, которые конструировали профессиональные корабельные инженеры, сказать сложно, но это было одним из любимых хобби адмирала. Кроме этого Грейг со вниманием относился и к развитию гидрографической службы. Уже будучи в Петербурге, он увлекся астрономией и создал известную впоследствии Пулковскую научную обсерваторию. Однако огромнейший вред, нанесенный Российскому государству при его попустительстве и самом непосредственном участии, увы, не идет ни в какое сравнение с тем, что он успел сделать хорошего.

Характерно, что в 1835 году Грейг не был представлен и не получил весьма почетного среди высших сановников знака «50 лет беспорочной службы». Весьма показательный факт настоящего отношения к нему императора.

Великосветский Петербург так и не принял Лейку Грейг. Столичная аристократия откровенно игнорировала ее, не приглашая чету Грейгов в салоны и на балы. Если старый адмирал относился к этому достаточно равнодушно, проводя все вечера за занятием астрономией, супругу же такое отношение к себе, разумеется, обижало. Историк российского флота Е. Аренс писал: «Даже в Петербурге люди, пользовавшиеся радушным гостеприимством (Грейга. – В.Ш.), втихомолку злорадно подсмеивались над его “жидовскими” балами». На балах у Грейгов присутствовали по этой причине евреи-купцы, предприниматели, модные художники и музыканты.

Помимо астрономии Грейг в последние годы жизни весьма интересовался финансовыми вопросами империи. Болела душа старого моряка за финансы России. Да и сыновей своих направил на это нелегкое поприще: деньги считать – это не корабли по морям водить!

Из всех российских адмиралов Алексей Самуилович Грейг был самым финансово образованным. Еще бы, после «николаевских университетов» он мог уже мыслить во всероссийском масштабе. К моряцкому делу к этому времени адмирал остыл окончательно, да и как не остыть, когда дружбу водишь с банкирами да купцами. Именно поэтому Грейг в 1837 году, прослышав о затеваемой денежной реформе, начал неожиданно бомбардировать императора Николая своими письмами по финансовым вопросам. В своих письмах Грейг печалился о бесполезности введения билетов депозитной кассы, без учреждения повсеместно разменных касс на серебро, сетовал на возможность внесения еще больших стеснений во всех коммерческих оборотах страны, при замене звонкой монеты в обращении новыми билетами депозитной кассы, ввиду высокого размера минимальных купюр.

В другом письме Грейг предлагает принять за новую монетную единицу количество серебра, соответствующее по ценности ассигнационному рублю. Для сего надлежало к тогдашнему серебряному рублю, равному по среднему сложному биржевому курсу 3 рубля 55 копеек, придать серебра на 45 копеек, т. е. получить слиток ровно в 400 копеек ассигнациями, и четвертую часть такого рубля признать за постоянную единицу, назвав ее рублем.

Эта новая монета, содержа в себе действительную единицу – рубль, или 100 копеек ассигнациями, по мнению Грейга, принята будет без затруднения в общенародном обращении, а вместе с тем навсегда устранит и лаж, возродившийся по одной необходимости найти единицу.

Возражая Грейгу, министр финансов граф Канкрин говорил:

– Зачем с единицей гнаться за ассигнациями, т. е. основывать единицу на размере непостоянном?

На это Грейг возражал графу:

– Затем, что в погоне легче поймать то, что под руками, нежели то, что вдали!

Эти слова адмирала документальны! Что и говорить, умели и любили супруги Грейги ловить то, что было у них под руками!

Но а с чего бы, казалось, такой большой интерес Грейга к финансовым делам империи? Секрет такой заботы адмирала о финансовых делах России предельно прост. Очень уж желал адмирал Грейг поучаствовать в грядущей финансовой реформе России. Думается, что не он один желал. Вместе с ним мечтала добраться до российского золота и его неутомимая супруга, о том же мечтали и ее многочисленные сородичи – купцы, ростовщики и банкиры. Грейг же, как и всегда раньше, выступал в затеваемой всеми ими афере этаким локомотивом, за которым тянулся длинный состав жаждущих наживы. Если бы только Грейгу удалось стать членом комитета по денежной реформе, он сразу бы привел с собой команду «николаевских профессионалов. Однако тогдашний министр финансов граф Канкри́н был тоже не лыком шит. И о Грейге, и о его черноморских делах он был наслышан. А потому в предложениях Грейга пользы министр не нашел и в участии в денежной реформе адмиралу наотрез отказал.