Неизвестная война императора Николая I

И произошло самое настоящее чудо: маленький бриг погнал впереди себя три вражеских судна, каждое из которых превосходило его в силе. Воистину, небывалое бывает! Нагоняя неприятеля, «Александр» отворачивал в сторону и разряжал борт по концевой канонерке. Видя, что от брига отбиться не так-то просто, французы изо всех сил налегли на весла и только тогда смогли оторваться от преследования.

– Подсчитать потери! – распорядился лейтенант.

– Четверо побитых и семеро раненых! – доложили ему.

С многочисленными пробоинами в корпусе и разбитой кормой «Александр» вернулся на свое исходное место между островами.

А в это время на виду Спаларто медленно тонула вторая французская канонерка. Все попытки довести ее до порта оказались безуспешными: едва успели снять людей. В Спаларто два последних судна встречал сам Мармон. Внезапно на глазах у потрясенного генерала стал тонуть и «Наполеон». Тартану спасли, только успев выбросить ее на ближайшую отмель. Восстановлению она уже не подлежала. Незадачливого «Наполеона» ожидала разборка на дрова…

Прямо на причальной стенке Мармон отобрал у командира отряда шпагу и отправил под арест.

Боясь наполеоновского гнева, Мармон строжайше запретил всякое упоминание о позорном деле у острова Браццо. Рассчитывается, что все забудется само собой. Но шила, как известно, в мешке не утаить. Осведомители Наполеона работали прекрасно, и вскоре император уже знал все о бесславной потере трех своих судов и более двух сотен солдат. Особенно неприятен был для императора тот факт, что победитель в сражении звался «Александром», а побежденный флагман – «Наполеоном».

– Отныне я запрещаю давать свои имена любым суднам! – велел он своему адъютанту генералу Лористону. – Так будет спокойней!

А русский бриг, сменившись с дозора, уже стоял на рейде Боко-ди-Катторо. Было крещение, и все праздновали. На российской эскадре гремели орудийный, а затем и ружейный салюты. Греки были в восторге, видя столь явное торжество православной веры.

По приходе в порт «Александра», на его борт немедленно прибыл Сенявин. Приняв рапорт об итогах сражения, он горячо благодарил команду за верность присяге, храбрость и молодечество.

В тот же день Сенявин составил подробный доклад о подвиге брига на имя морского министра Чичагова: «…Не могу умолчать, чтоб не доложить о похвальном поступке лейтенанта Скаловского, командующего бригом “Александр”, оказанном при сражении 16 декабря 1806 года с французскими канонерскими лодками. По прибытии брига “Александр”… я сам видел, сколько избиты у него корпус, особливо корма, весь такелаж и паруса картечами и пулями, и даже невероятно, что при таком жестоком сражении на бриге убито 4, да раненых 7 человек. Все сие я не могу иному причесть, как особливой расторопности, мужеству и храбрости лейтенанта Скаловского».

А потом был праздничный крещенский обед. Матросам накрыли столы на улице, офицерам – в помещении. Офицеры пили за здоровье адмирала, потом отличившихся товарищей. При этом все подходили поздравить героя дня. Наконец поднялся и сам Сенявин:

– Здоровье храброго лейтенанта Скаловского, командира брига «Александр»!

Разом вознеслись ввысь пенные кубки. Офицеры кричали дружно:

– Ура, Скаловский!

«Выстрелы полевой артиллерии громом подтвердили достойные заслуги сего храброго офицера…» – писал об этих незабываемых минутах один из очевидцев.

За мужество в сражении при острове Браццо лейтенант Иван Скаловский был награжден Георгиевским крестом 4-й степени и произведен в следующий чин вне линии. Случай для того времени весьма нечастый. Но ведь по подвигу и награда! Мичман Григорий Мельников, который, «будучи особенно от прочих офицеров рекомендован за то, что он почти во все время сражения, находясь на шлюпке, буксировал оною бриг для необходимо нужных в то время ему поворотов», получил орден Святого Равноапостольного князя Владимира 4-й степени с бантом, а остальные офицеры – мичман Ратченко, лекарь Ганителев и штурманский помощник 14-го класса Корольков – ордена Святой Анны 3-й степени.

Впоследствии именно Скаловский станет командиром и учителем лейтенанта Казарского в бытность службы того на фрегате «Евстафий». И как знать, не пример ли Скаловского возбудит Казарского на поединок с двумя линейными кораблями противника?

Сам Скаловский в войне 1828–1829 годов покажет себя талантливым флотоводцем, уничтожив отряд турецких кораблей при Пендераклии, дослужится до адмиральских эполет.

* * *

В 1807 году, после поражения от Наполеона при Фридланде, Россия была вынуждена подписать параграфы унизительного Тильзитского мира, согласно которому присоединилась к континентальной блокаде своего недавнего союзника Англии. Это вызвало начало войны между недавними союзниками. Англия ввела в Балтийское море эскадру, которая начала боевые действия против нашего Балтийского флота.

К этому времени наши армия и флот успешно дрались против шведов и взяли приморскую крепость Свеаборг.