Неизвестная война императора Николая I

Высшая аристократия, разумеется, далеко не сразу приняла в свое общество Лею-Юлию, но та, судя по всему, не слишком переживала из-за этого, так как власти «матери-командирши» Черноморского флота ей вполне хватало. Что касается Грейга, то он, как это часто бывает в случаях, когда пожилые мужчины сходятся с молодыми девицами, полностью попал под ее влияние. Теперь всеми хозяйственными делами Черноморского флота (да и не только хозяйственными!), по существу, заправляли сожительница командующего и ее ближайшее окружение. Вначале сожительница Грейга прибрала к своим рукам все поставки флоту корабельного леса, а затем наложила свою длань и на другие направления хозяйственной деятельности флота. Грейг, к большому сожалению, сам, быть может, до конца того не понимая, быстро стал лишь ширмой в умелых, жадных и цепких руках. Впрочем, и в отношении Грейга имеется достаточно «странный» факт: командующий Черноморским флотом и портами, как, оказывается, являлся одновременно… председателем Николаевского ссудного банка! Главный командир Черноморского флота и портов, генерал-губернатор Николаева и Севастополя – это не просто командующий флотом! Это человек, которому помимо военного флота подчинен и весь торговый флот Черного и Азовского морей, а помимо этого все порты, портовые склады и таможня. При этом, в отличие от Балтийского флота, флот Черноморский традиционно сохранял известную самостоятельность от Морского министерства в финансово-хозяйственных делах. И ко всему этому адмирал Грейг внезапно для всех оказался еще и преуспевающим банкиром. Надо ли говорить, как можно было направлять (и куда теперь направлялись!) финансовые потоки. На должность председателя Николаевского ссудного банка адмирала, скорее всего, определила именно не в меру предприимчивая сожительница. Лучшего прикрытия для финансовых махинаций, как командующий Черноморским флотом и портами, придумать было просто невозможно!

Дело в том, что в период командования Черноморским флотом Грейгом там сложилась небывало напряженная и взрывоопасная обстановка, связанная с формированием особого этнического «грейговского клана», не только полностью взявшего в руки все финансовые и хозяйственные флотские дела, но и, говоря современным языком, «приватизировавшего» хозяйственную деятельность всех черноморских и азовских портов России. Любой новый начальник всегда приводил и приводит с собой свою команду, но то, что происходило на Черноморском флоте в период правления адмирала Грейга, вышло очень далеко за общепринятые рамки.

Черноморский флот был лакомым куском: ежегодно через него проходило от 8 до 12 миллионов рублей золотом, поэтому еврейские купцы охотно занимались поставками флоту. Подсчитано, что из 52 подрядчиков Черноморского флота с 1813 по 1830 год 30 были евреями. При этом речь идет не об отдельных подрядчиках, а о фамильных кланах, во главе которых стояли купцы: Фавель Исаков, Абрам Перетц, Самуил Бертензон, Маркус Варшавский, Михель Серебряный, Файбиш Бланк, Шлёма Рафалович, Мойсей Дубенский, Нусин Пуретц, Лейб Зельцер, Шавель Рабинович, Натанзон Аусландер, Берко Барановский, Лейба Айзеншток, Пейсих Бегун, Штулькарц, Нахман Берков, Ицка Финкельштейн и т. д. При этом одесские и николаевские купцы, разумеется, жили не в вакууме. Так, один из авторитетнейших николаевских купцов Рафалович, к примеру, поддерживал самые тесные отношения с уже известным нам домом Ротшильдов. Кстати, появление и самой Леи Сталинской в Николаеве было связано вовсе не с познавательным путешествием романтичной барышни, а с деловой поездкой. Предприимчивая дама прибыла в Николаев договариваться с командованием Черноморского флота о поставках корабельного леса. Но дела пошли столь успешно, что вскоре она навсегда перебралась в дом Главного командира Черноморского флота и портов.

С подачи Грейга и его сожительницы еврейская торговая община вскоре оказалась в гораздо более выгодных условиях, чем русская и греческая. Прошло совсем немного времени, и русские купцы вообще почти исчезли с горизонта, а греки были потеснены на второстепенные и третьестепенные роли. Все подряды теперь делила среди своих соплеменников Лея Грейг. Адмирал Грейг оказывал еврейским купцам открытое покровительство (сегодня бы сказали: «лоббировал их интересы»). При этом порой это носило вызывающий характер. Так, в 1819 году Грейг был почетным гостем при закладке Главной синагоги в Николаеве. Авторитета среди офицеров флота и местной аристократии это ему не прибавило, однако на сей счет он, видимо, и не слишком переживал.

Казалось бы, если еврейские купцы в срок и качественно исполняют взятые подряды, то о чем речь? Какая, в конце концов, разница, кто делает работу, если делает ее в срок, качественно и выгодно для заказчика? Относительно сроков исполнения обязательств и их качественности надо рассматривать каждый случай отдельно, а вот относительно выгодности для заказчика вопрос открытый. Что касается самих друзей Леи, то они в накладе не оставались никогда, наоборот, прибыль их превышала все мыслимые проценты.