Неизвестный Киров

Обращает на себя внимание и тот факт, что ряд записей Николаева, сделанных в дневнике, а также в письмах, адресованных в разные инстанции, являются бессодержательными, маловразумительны, а иногда и просто бессмысленными. Например такие: «Людей много, но разницы в них мало. Кипучая деятельность человека создает фантазию и успокоение. Секрет жизни и благоразумие держится на преданности, но преданность это патриотизм, не более». «Нас не надо одевать в бронь, чтобы давить и убивать людей, а потом демонстрировать на площадях». «Я хочу умереть с такой же радостью, как и родился»[462].

Очевидно, и в психическом плане у Николаева были проблемы. Фанатик, решивший войти в историю путем теракта, он, спровоцировав террор «классовый», увлек с собой в могилу великое множество невинных жертв.

И все-таки: почему вокруг личности убийцы Кирова роилось множество самых разнообразных слухов?

Выскажу некоторые предположения.

Во-первых, в декабре 1934 года в Смольном работало еще два Николаева. Денис Петрович Николаев — помощник Сергея Мироновича Кирова и Николаев Борис Иванович — инструктор одного из отделов обкома. Замечу, что именно Б. И. Николаев летом в 1932 и 1933 годах находился в военных лагерях[463]. Упоминаю об этом специально, так как получила несколько писем, авторы которых утверждали, что были вместе с убийцей в военных лагерях и учили его стрельбе. Подобные письма направлялись и в комиссии ЦК КПСС по расследованию обстоятельств убийства Кирова. Возможно, авторы писали правду по поводу обучения стрельбе, но учили они совсем другого Николаева, который, правда, как и Леонид Николаев, имел самое непосредственное отношение к обкому ВКП(б).

Во-вторых, фамилия Николаев является весьма распространенной. Более того, на территории Выборгского района Ленинграда проживали и работали два Леонида Васильевича Николаева. С биографией одного из них, убийцы Кирова, читатель уже познакомился. Теперь расскажем о другом.

Он также родился в Петербурге в 1904 году и тоже в семье рабочего. Принимал самое активное участие в Гражданской войне. Вернулся в родной город в 1925 году из Свердловска и с этого времени до самой смерти трудился рабочим на Государственном оптико-механическом заводе. Здесь прошел обе партийные чистки — 1929 и 1933 года. Его биография, рассказанная им самим при прохождении чистки в 1929 году, коренным образом отличается от биографии будущего убийцы Кирова. (Полностью протокол чистки дается в приложении.) Этот второй Л. В. Николаев служил в Красной армии, был механиком, а самое главное — умер он еще до убийства Сергея Мироновича — в мае 1934 года.

После убийства С. М. Кирова из партийного архива изъяли учетные карточки и личные дела обоих Николаевых. Глубоко исследовать все эти документы, а тем более проверить или перепроверить их по фондам других архивов, до середины 80-х годов было крайне трудно в силу ограничения доступа к ним. Отсюда слухи и мифы вокруг биографии Николаева — убийцы С. М. Кирова. На их создание влияло многое. Но прежде всего полное отсутствие информации как о результатах следствия, так и о личности убийцы, внезапная гибель М. В. Борисова — одного из охранников Кирова, политические процессы 30-х годов, где почти всем обвиняемым инкриминировалось убийство Кирова, и, наконец, лагерные «байки». Некоторые из них циркулируют еще и сегодня.

Следствие

Николаев был арестован на месте преступления. После оказания ему первой медицинской помощи и произведенного опознания он был доставлен на Литейный, 4, в здание Ленинградского управления НКВД.