Неизвестный Киров

Виктору Ефимовичу Яковлеву в 1989 году исполнилось 65 лет. Он окончил школу, ФЗУ, прошел всю Великую Отечественную войну рядовым, был неоднократно ранен. А потом почти 40 лет — токарь на заводе «Красный Выборжец». Человек уже немолодой, больной, добрый, он также очень ждал и дождался реабилитации отца. «Мне, — сказал сын Толмазова, — это крайне важно уже не для меня, а для моих детей и внуков».

И другая судьба — судьба семьи Ивана Ивановича Котолынова. Сын Котолынова написал мне после одной из моих публикаций: «Узнал, наконец, что мой отец родился в 1905 году. Напишите, пожалуйста, все, что Вам о нем известно».

Вспоминает Краснова (Мосолова) Тамара Александровна: «Котолынов занимался курсом старше меня. Он специализировался по другой кафедре, чем я, но мы были в одной партийной организации… Иван Иванович фигура импозантная. Выделялся среди студентов. Оратор был хороший. Рост чуть выше среднего, ходил чуть-чуть вразвалку… Жена училась с ним вместе в одной группе и на одном факультете. Фамилия у нее была другая. Звали ее, по-моему, Вера, а сына их звали Вольфрам или Ванадий…»

В начале 1935 года жену Котолынова Веру Яковлевну Долгих исключили из партии и выслали из Ленинграда. «Помимо Ленинграда, — писала Вера Яковлевна, — мне было запрещено также проживание в Харькове и Москве. Я решила ехать в Челябинск на новостроящиеся заводы, где думала получить работу техника по испытанию металлов…» Работники НКВД Челябинска направили Долгих в Щадринск, учительницей в школу. Именно сюда ее мать привезла ей сына, которому было всего полтора года.

Хорошо ли жилось Котолыновым в Щадринске? Бесконечные поиски квартиры, работы. Четыре раза увольняли В. Я. Долгих с работы под разными благовидными предлогами, хотя причина была другая: она — жена Котолынова, расстрелянного за соучастие в убийстве Кирова. Уже после смерти Сталина нашла наконец работу — вышивальщицей кофточек в артели инвалидов. Оберегая своего ребенка, Вера Яковлевна ничего не рассказывала сыну об отце, а в 1940 году вышла вторично замуж за человека, который усыновил ее восьмилетнего сына и дал ему свою фамилию и отчество. Так появился Панпурин Вольфрам Александрович, который поступил учиться в Уральский университет, окончил его и работает профессором кафедры этики и эстетики этого университета. О своем родном отце он впервые узнал в 1956 году из письма матери в КПК при ЦК КПСС с просьбой о реабилитации.

В. Я. Долгих умерла в мае 1957 года, так и не дождавшись восстановления в партии. А Вольфраму Александровичу пришлось еще раз испытать на себе, что значит быть сыном Котолынова. В 1990 году, выпуская книгу, он написал посвящение: «Памяти моего отца Ивана Ивановича Котолынова». Но за это посвящение ему пришлось бороться, ибо официальные лица утверждали, что не могут дать разрешение на посвящение, так как И. И. Котолынов до сих пор не реабилитирован! «Подлог, используемый сегодняшними реформаторщиками, — писал сын И. И. Котолынова — Вольфрам Александрович, — не только для нечестного предвзятого изображения советской истории, не только для охаивания коммунистических идей, но и для собственного приукрашивания и выставления себя „друзьями народа"… Какой на деле гуманист и отзывчивый человек нынешний „отец российской демократии“ А. Н. Яковлев, могу судить по собственному опыту. В свой очередной раз с просьбой о реабилитации отца я обратился в Комиссию Политбюро ЦК КПСС… когда ее возглавлял А. Н. Яковлев.