Неизвестный Киров

На Колыме ленинградские чекисты проявили себя с положительной стороны, направляя свою энергию, волю, организаторские способности на решение сложнейших хозяйственных проблем. Ветераны строительства на Колыме, общавшиеся с ними, отмечают «вежливость, выдержанность, корректность Медведя не только с вольнонаемным персоналом, но и с заключенными», невероятную работоспособность Запорожца, который «дневал и ночевал на трассе».

В областном краеведческом музее Магадана собран большой материал о деятельности ленинградских чекистов на Колыме. Вместе с Медведем, Фоминым, Запорожцем жили на Колыме их семьи: жены и дети.

Впрочем, так продолжалось до сентября 1936 года, когда появился новый нарком НКВД СССР — Н. И. Ежов. Режим на стройках ужесточился, началась чистка всего лагерного руководства, в том числе и технического. Летом 1937 года на материк срочно были отправлены Ф. Д. Медведь, И. В. Запорожец, А. А. Губин. Так как все вызванные на материк чекисты проходили по «убийству Кирова», то сами они связывали свой вынужденный отъезд с подготовкой процессов по делу Бухарина, Рыкова, Ягоды. Однако на этих процессах ни Медведь, ни Запорожец, ни Губин не выступали ни в качестве свидетелей; ни в качестве обвиняемых. Правда, Ягода давал показания против Запорожца, но последнего ни суду, ни следствию не представили.

Как сложилась участь трех ленинградских чекистов на материке, где и как закончили они свой жизненный путь — сказать трудно. Документы НКВД, их архивы — закрыты. А наши документы весьма скудны.

На запрос дочери Филиппа Демьяновича Медведя — Биолы Филипповны в середине 90-х годов была получена официальная справка: Филипп Демьянович Медведь арестован 7 сентября 1937 года. Осужден постановлением Особого совещания НКВД СССР от 27 ноября 1937 года на 10 лет без права переписки. Справка подписана начальником Кулунского разведывательного района Дальстроя.

Приблизительно в это же время дочь получила сообщение — справку магаданского ЗАГСа, что в 1943 году ее отец Ф. Д. Медведь скончался от паралича сердца.

Трагична была судьба его жены и сына Ф. Д. Медведя. Раису Михайловну Копыловскую арестовали 8 декабря 1937 года в Москве. Судили Военной коллегией Верховного суда СССР 20 января 1938 года. Приговорили на 10 лет без права переписки. В 1944 году Биола Филипповна получила справку о смерти матери, умершей от острого воспаления почек.

Когда арестовывали мать, тринадцатилетний сын Медведей — Миша Медведь, «крестник Кирова» заявил сотрудникам НКВД, что «его папа и мама — очень хорошие, добрые, настоящие коммунисты и ни в чем не виноваты». На второй день после ареста матери сын был арестован — 9 декабря 1937 года. Осужден Военной коллегией Верховного суда СССР на 5 лет трудовой исправительной колонии. Остались его письма оттуда. Читая их, думаешь — хорошего сына воспитали Филипп Демьянович Медведь и Раиса Михайловна Копыловская.

Приведем их полностью. Все письма — фотокопии, сделанные автором в семье Биолы Филипповны.

Письмо первое.

«Здравствуй, дорогой Коля![655]