Неизвестный Киров

Для предотвращения беспорядков экстренно создается военный совет обороны Астрахани в составе Ю. П. Бутягина (председатель совета и одновременно зам. председателя ВРК), А. Антонова и П. Чугунова. Петр Петрович Чугунов — член партии с 1905 года, рабочий, унтер-офицер царской армии, был активным участником революционного движения именно в Астрахани. Член Астраханского губисполкома с 1918 года, он был также военным комиссаром города, с февраля 1919 — Каспийско-Кавказский краевой военком, немного позднее — начальник гарнизона Астрахани.

7 марта военный совет обороны города, реввоенсовет Каспийско-Кавказского фронта, его особый отдел и астраханская ЧК вводят в городе чрезвычайное положение. Город разделили на шесть районов, во главе которых стояли военные комендатуры. Была произведена чистка командного состава 45-го стрелкового полка.

8 марта Временный революционный комитет выпустил обращение к населению за подписью Кирова — не поддаваться на провокации, сохранять порядок и стабильность в городе.

Но было уже поздно.

Рано утром 10 марта заводские гудки известили о начале забастовки. Предприятия остановились. Рабочие вышли на улицу. В их рядах, обрядившись в рабочие спецовки, находились и офицеры. Смешавшись с толпой, они устраивали импровизированные митинги, призывали «бить комиссаров», грабить лавки, магазины, склады. На ряде церковных колоколен установили пулеметы.

ВРК, Астраханский губком РКП(б), реввоенсовет Каспийско-Кавказского фронта встревожило участие многих рабочих, жителей города в мятеже. Поэтому сначала решили для разгрома демонстраций, митингующих, прекращения забастовки не прибегать к оружию. На улицу вышли сотни коммунистов города (на 1 января 1919 года в городе их насчитывалось около 5 тысяч, к марту — 5432 человека). Они разъясняли суть происходящих событий, разоблачали провокаторов, вели беседы об обстановке в стране. Одновременно был опубликован приказ реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта и ВРК за подписью Константина Механошина, Сергея Кирова и Сергея Сакса. Астрахань объявлялась на осадном положении. Всем предписывалось немедленно вернуться на работу. «У всех отказывающихся работать немедленно отобрать продовольственные карточки», всех «сопротивляющихся советской власти расстреливать на месте… Особому отделу немедленно произвести самое строгое расследование и всех виновников предать суду военно-полевого революционного трибунала»

[83].

Агитаторы большевиков и жесткие слова этого приказа сыграли свою позитивную роль. К трем часам дня рабочие, женщины, часть населения, ставшие жертвами провокационных слухов, сплетен, клеветы, в основном покинули улицы.

Но надо сказать, что момент для мятежа был выбран удачно. 11-я Красная Армия переформировывалась и еще не набрала боеспособности. Артиллерия у красных была, но не было артиллеристов, малочисленны были и их воинские силы. Поэтому уже 10 марта мятежники достигли определенных успехов. Они разоружили почти полностью 45-й стрелковый полк, захватили милицию 6-го участка, один из райкомов РКП(б). Их отряды, сформированные в основном из офицеров, юнкеров и вставшей на их сторону части населения, стали Окружать район размещения губкома РКП(б), губисполкома, ВРК, штабы реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта и Астраханско-Каспийской флотилии. Ожесточенно и методично они обстреливали здания из пулеметов, установленных на колокольнях.

И тогда, в 15 часов 30 минут появился второй приказ реввоенсовета, подписанный Кировым: «Приказываю беспощадно уничтожать белогвардейскую сволочь, применяя все виды обороны, имеющиеся в нашем распоряжении»[84].

В городе начались кровопролитнейшие бои, потери с обеих сторон были громадны. Казалось временами, что белые вот-вот возьмут верх. И все-таки поздно вечером 11 марта мятеж был подавлен. В ночь на 12 марта начались аресты заговорщиков и сочувствующих им.